zuzl: (gabi)
[personal profile] zuzl
Продолжение, начало тут:
http://zuzlishka.livejournal.com/138797.html
http://zuzlishka.livejournal.com/139045.html
http://zuzlishka.livejournal.com/139421.html
http://zuzlishka.livejournal.com/139619.html
http://zuzlishka.livejournal.com/140030.html
http://zuzlishka.livejournal.com/140072.html


- Василий, открой наконец, оглох что ли? - Никитична тарабанила в дверь.
Цыфя размышлял: открыть дверь и серой дыхнуть? Лягнуть копытом? Да ведь толстая баба здоровенная, не допрыгну лягать, чтоб значительно вышло. Решил не открывать.
Никитична не отставала: знаю, что дома сидишь, открывай!
- Его дома нету, - пропищал Цыфя из-за двери, старался нежно и миролюбиво.
- Как нету? А кто топает? И кто ты такой ваще?
- Я приемыш, вечером Василий Петрович придут, милости просим. А я вам не открою.
- Ладно, приду. Я приду! От меня просто так не отделаешься! - Никитична хотела было громыхать дальше, но не решилась.
Вечером Василий забеспокоился. Придет ведь, начнет расспрашивать, милицию позовет. Цыфя его успокаивал: а давай ее, как Раскольников!
И она пришла. Постучала легко, задобрительно даже.
- Василий, я уж беспокоиться начала, в запое ты, или инфаркт хватил. Или воры у тебя? Топтался кто-то, как конь копытами. А тут мне какой-то приемыш отвечал. Кто это, Василий? Кто ж тебе, алкоголику, дитё усыновить даст? Или гастарбайтера держишь без регистрации? - Никитична улыбалась, - ты давеча святой воды просил, так я тебе принесла вот бутылечек. И пирожок испекла.
- Ну спасибо, вот спасибо, щедрая душа. Чертей кропить буду, наверно черти у меня завелись, вот и цокали.
- Василий, сходил бы ты в церковь, на тебе советский грех, отмолить надо. Вон, уже черти в доме. Так и унесут!
- Ну ты скажешь, Никитична, унесут! Куда это унесут? Сбрендила на религиозной почве. Как при советской власти не жила, совсем здравомыслия не осталось.
- Я тебе так скажу, Василий. Я чертей в жизни навидалась. И при советской власти тоже. Я школе тридцать лет отдала. Что ты думаешь, дети - ангелы, что ли? вот сидят перед тобой сорок штук, и норовят, норовят, только отвернешься.
- И что, Никитична, одни черти? в Аду учительствовала? - Василий видел, что старушка настроилась поговорить, достал бутылку, конфеток положил на клеенку.
- А то, - Никитична присела на стул, привычно обтерла рот, - ну будь здоров, сосед. Хоть и сержусь я на тебя, а жалею! Так вот, считай в Аду, в интернате под Курском после войны работала. Все голодные звереныши, друг друга обдирают. Не до ученья было. Один заморыш совсем, ему принесу картошки потихоньку дать, так был там один, притаится, и выскочит, вырвет у меня из рук, или в сумку залезал. Ну дам ему подзатыльник, а ведь он голодный тоже. Эх, какие времена. Василий, зови-ка своего еврея на пирожок! Я еще принесу, у меня второй с капустой, посидим по-соседски. Никитична поплелась за пирогом, Василий пошел Абрамсона звать, Цыфя тем временем выскочил из под стола и пирожка отхватил.
Никитична вернулась с тарелкой, накрытой полотенцем. Абрамсон тоже не с пустыми руками пришел, у него коньяк - родители ученика одаривают, он второй год занимался математикой с дураком. Чертенок наблюдал - заметит ли, что пирога убавилось. Заметила. Ишь, навострилась в голодные годы.
- Василий, у тебя взаправду черти что ли? кто пирога отъел, пока мы тут бегали?
Старик смутился.
- Ну да, черти, - пытался пошутить, - я ж тебе говорил, что черти.
- Дай, окроплю комнату!
- Нет, нет, - забеспокоился Василий, - не переводи товар зря, я сам, на ночь. Дай бутылочку, я припрячу.
- Ну-ка быстро, Ефим, скажи, кого он тут прячет, а не то в милицию пойду! - Никитична встала, уперла руки в бока, грозно нависла над Василием. Ефим смутился.
- Никитична, это его личное дело на его личной жилплощади!
- Личных дел нет! Честный гражданин ничего не скрывает от общественности! Совсем от рук отбились при демократиях.
- Никитична, я тебе уже все сказал, черт у меня живет, он сирота, маленький, у него здоровье плохое, копытца шелушатся.
Цыфя вылез из-под стола. Испуганный, хвост поджал, глазки опустил, дыхнуть не смеет.
- Ой, свят-свят, - завопила Никитична и давай чертенка святой водой поливать. Цыфя еле успевал облизываться.
- Ему так много не надо, вредно ему, - закричал Василий, выхватил бутылку. Но чертенок успел нализаться, уселся, хихикать начал, завалился на бок и тоненько захрапел.
- Ага, действует! Так ему, так, - Никитична схватила чайник, - облить кипятком надо! Тут уже никто не стерпел, Ефим толкнул Никитичну под локоть, пнул под коленками.
Она осела, Василий выхватил у нее чайник.
- Ты тут кто? Тебе Христос прощать велел, а ты палачом тут прыгаешь! Не сметь!
Василий понес чертенка на кресло. Никитична безмолвно сидела на полу. Мужики подняли с трудом - грузная старуха, даже жалко ее стало.
- Ну простите, соседи, - наконец к ней вернулся дар речи, - но как же так? Батюшка велит чертей изводить, ну как тараканов. Я женщина верующая, я чертей боюсь, и не люблю.
- Ты же учительница, даже если ученик тебе поперек горла и классово чуждый, ты же должна терпеть и помогать! А ты кипятком! Убийца!
Никитична долго сидела молча, обиженно шевелила губами, морщила лоб.
- Можно, я на него посмотрю?
- Посмотри, но трогать не смей. А ну руки за спину, и близко не подходи.
Никитична перекрестилась и боязливо двинулась к Цыфе. Тот разметался, видно было розоватое пузико.
- Это теперь у него как собака или кот. Такие черти, как доказано наукой, выведены специально, они домашние, не дикие, - пояснял Ефим Семенович, - они вредной чертовской силы не имеют.
- Не имеют? А что же он со святой воды опрокинулся?
- Ну, это на них так действует, как хмельное.
- Это что же? У тебя пьющий черт живет? Ты у меня святую воду выпрашиваешь несовершеннолетнего спаивать? Ишь, нашел собутыльника! Нее, тут без милиции не обойтись!
- Никитична, - вмешался Ефим, - ты забыла, дорогая, что я тебе счетчик подкручиваю? я ведь тебе его в другую сторону подкрутить могу, заплатишь ой-ой-ой как! И внуку твоему в институте проекты делать больше не буду! И донесу на обманщика твоего! Что ты думаешь, мы тут благородные, не умеем жить, да? Неумели бы - перемерли. Ишь, учительница-мучительница!
- Да, я что, я только струхнула. С испугу погрозила.  Ох, и доносить сейчас смысла нет...Да и кто мне поверит? Да ладно, Василий, может, тебе помочь надо с ним?
- Ну спасибо, помогла уже, отравительница. Вон храпит, завтра мучиться будет. Вот потому с тобой и не дружат, держиморда ты.
- Ну ладно уж, держиморда, пироги вон принесла, - она пыталась задобрить стариков. Нам тут еще жить вместе, стакан воды подать другу в тяжелую минуту. Вот обещаю тебе, ни слова больше, - Никитична размашисто перекрестилась, - а его перекрестить можно?
- Не смей, Никитична, не бери ответственность.
- Он еврейского вероисповедания. Ему твои крещения не нужны, - Ефим загородил чертенка. И не смей мне тут антисемиствовать. Сионистам пожалуюсь. Придут к тебе, кровь выдавят на мацу!
Старики смеялись в голос. Никитична робко подхихикивала: ну раз еврейский, то не страшно. Он меня, православную, не берет. Выпьем давайте. Налей мне коньячку, Ефим, хорошая штука. Вот, учись, Василий, как евреи пьют, и напиток хороший, не блюют потом, и черти еврейские скромные! А мыыыы... Никитична тоже захмелела. Пустилась в воспоминания.
- Сироты все, совсем сироты с войны, из Белоруссии привезли, из лагеря. Кожа да кости! Один у меня прям на уроке умер. Думала заснул, огрела линейкой, а он не шевелится. Ох, грешная я, грешная, нет мне прощения! - Никитична раскачивалась на стуле.
- Никитична, ты это прекрати! Все мы грешные! Я вон в партшколу пошел, потому что паек давали, а ведь не верил никогда. От коллективизации тошнило. У меня до революции дед агроном был. Расстреляный, а я с палачами...
- Никитична, ты же его ради образования огрела, вот меня отец драл, как драл, а я ему благодарен, - Ефим сам пустил слезу. - а не драл бы - шпаной вырос. Я ж на поселении родился, там уголовных сколько было! А потом ракеты считал, как Америку поразить побольнее, в самый ихний Пентагон. Так всю жизнь и провел идейным убийцей! Так что все грешны. Эх, что-то мы в печали ударились.
Цыфя заворочался, забормотал во сне.
- Давайте-ка споем тихонько. "Там вдали за рекой загорались огни...", - затянул Василий полушепотом. Ефим замычал, слов не помнил. Никитична возмутилась - нет, веселое споем, из Пьехи - жил да был черный кот за углом, и кота ненавидел весь дом...
- Ничего себе веселое, это как про моего чертенка... Ненавидел весь дом! Нет, не хочу.
- Сосед играет на кларнете и трубе!
- Пам пам, пам парабара пам пам... Ефим подхватил, дирижировал вилкой... Настроение вернулось. Еще выпили, Никитична доесть пирог не позволила - черт проснется, покушает.
Засобиралась домой, фигурное катание смотреть. Уже в двери нагнулась к Василию и горячо зашептала: Вася, ты ведь русский человек, не надо тебе черта в доме.Ты бы это, отдал бы Ефиму черта, раз он еврейский. Мало ли что, вдруг испортит!
-Я уже давно порченый, разберемся сами, разберемся, - Василию не терпелось выпроводить Никитичну.
Она зашаркала к лестнице, обернулась и три раза перекрестила Васильину дверь.



продолжение следует
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

zuzl: (Default)
zuzl

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627 28293031

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 24th, 2017 03:47 am
Powered by Dreamwidth Studios