.

May. 19th, 2013 11:55 am
zuzl: (gabi)
Лариска смотрела на Берту и Лильку и завидовала.
Ей казалось, что в семье, то есть с родителями, у них есть доверие. Что они могут просто придти и сказать - вот облажались, обмишурились. Даже без раскаяния. Ну так вышло. И не то, что бы их не будут ругать, натрескают даже, но не скажут, что все, пропащие они навсегда. И всю последующую жизнь будут лажаться и мишуриться. И ничего из них выйдет, они достигли своего предела хорошего. И дальше не будут развиваться надежно в правильном направлении.
Завидовала, что их пожалеют без нравоучений и тыканья виной в лоб. А потом вкусненького дадут.

А Лариска будет врать, находить причины своей правоты, еще больше увязать в грехе и страшных ошибках. Она завиралась и не каялась, становилась совсем противной и упорной в неправедном без прощения и возврата.
Надо было отвечать на бабушкины вопросы: почему ты так сделала? как надо было? как не надо? о чем подумать, чтобы в будущем жить в рамках неопасного доверия?
Лариске самой противно было, но она холодно наблюдала свое скверное упорство, бабушкино бессилие и дедушкино отчаяние: шайтаново отродье, ослиное упрямство, бесячий характер и что-будем-делать-если-уже-ничего-не-поделаешь-какая-есть.
Пожалеют себя, проклянут судьбу, сокрушатся за нее и тоже натрескают.
Лариска оставалась со своей воинственной неправотой одна, засыпала непоцелованная на ночь: ну и пусть, вот умру, исчезну, потом жалеть будут.

Берта и Лилька были отходчивые. Легкие. Ну прошло - и прошло, нечего вспоминать.
Из Лариски ничего не выходило. Она размышляла со всех сторон, откладывала в темный памятный ящичек. В неподходящий момент он открывался, вываливал свое горькое-вонючее-проклятное, отравлял мороженое и качели.
Ей казалось, что вот когда-нибудь этот ящичек лопнет, разнесет на куски всю ее жизнь, не пожалеет ни ужаса, ни справедливости, ничего не пожалеет.
Но может и к лучшему, наступит спокойная не бередящая темнота.
zuzl: (gabi)
...Он приготовил подарок прокурорской внучке - несколько вечеров сплетал из осоки лодочку. К ней - барашков.
Плести его научил один старик на базаре. Он продавал игрушки. Так ловко полосовал узком ножиком осоку, она завивалась по краям. Быстрыми движениями скручивал, связывал, палочки обматывал травой - и вот, барашек, кудрявая шерсть, деревянные копытца.
Старик был неразговорчив, напевал под нос на чужом языке. С ним было удобно и легко. Иван быстро осваивал нехитрое ремесло.
К старику приходила женщина, приносила еду. Делились. Иногда, перед праздниками, игрушки хорошо продавались, старик давал ему денег.
Он отважился спросить, как попал сюда? Старик оказался евреем из Польши. Выселенец. Молился на Сталина - не пригнал бы, сгорели бы все. Вот так с внучкой на руках в тридцать девятом году отправился. Где пешком гнали, где в товарняке. Внучка выросла уже, вот приносит ему кошерное поесть.
- Как же вот на Сталина молитесь, а на Кашгарке погром? В Москве врачей берут, в Ленинграде.
- Молодой человек, вокруг еврея нету верности. Вчера спас, сегодня стряс. А промежду пожили немножко - уже хорошо.
zuzl: (gabi)
Если посмотреть на веру серьезно, хотя издали, то видно мне, что Ад обязателен и абсолютен чисто в гегельянском смысле, а Рай как понятие - зыблемо и невнятно.
Ведь если в Раю нашалить- прогонят. А куда? в Ад! Ведь мертвому уже не осталось роскошных возможностей. Ни в Париж, ни в Африку.
Чистилище - оно временно по определению, значит, в Ад пожалуйте. Кто-нить слыхал чтоб из Ада в Рай переводили? я нет. Никто не слыхал.
Ад - это Единственная Вечность.
Вот вечность души - это Ад и есть. Вечность - это наказание само по себе.
Без преходящего. Все, что за жизнь накопил плохого и хорошего - все с тобой и не меняется, не приходит новое - ведь умер уже, но и старое на горбу перекатывается. Пережевывай теперь.
А нечего было грешить. Не воровал бы варенья, не дерзил бы школе, отметки подделывая, Бетховена вовремя учил правильными пальцами, сольфеджио там, посуду мыл бы...
В Аду особенно обидно вспоминать хорошее, например, уступленное место в автобусе или негрызенные ногти. Вот она, преходящесть добра. А зло вечно, непрощаемо. Так и живем...

.

Jan. 23rd, 2013 05:04 pm
zuzl: (gabi)
Если бы Берта, Лилька и Лариска были хорошие девочки, они бы никогда так не поступили.
Даже им самим было стыдно. Так стыдно, что они старались не смотреть друг на друга, отвлекались то ногу почесать, то ремешки на сандалиях подправить.
В какие-то другие разы, когда плохое совершалось без мысли, мгновенно, как бы само собой, и они при всем желании не могли бы этому помешать, находились убедительные оправдывающие слова, и уже через несколько минут можно было все с легкостью забыть и заняться приятным.

Не сказать, что они эту трешку украли, отняли, не дай бог, нет. Ехали в троллейбусе, на переднем сиденье тетка доставала носовой платок, и мятая трешка выскользнула из кармана. Потом платок вернулся на место, а денежка осталась лежать рядом, чуть придавленная краем пальто.
Они замерли: соскользнет на пол? Останется на сиденье, или тетка заметит и сунет в карман с облегчением, что не пропала?
Мысль дотронуться до ее плеча: тетенька, у вас деньги выпали, даже в головы им не приходила. Завороженно следили, как охотники, как бы так незаметно заполучить. Даже не сговариваясь, даже не обмениваясь понимающим взглядом.
Троллейбус рванул, трешка покорно поехала назад по склону сиденья в широкую щель под железной спинкой прямо в руки девочкам. Ларискины руки оказались ближе, схватили и быстро в карман. Тут переглянулись победно и вышли на остановке.
И тут вся победа куда-то мгновенно пропала. Потому что возникла мысль - что делать с трешкой? Это большие деньги, можно незаметно потратить двадцать, ну пятьдесят копеек, но не трешку. И с этими мыслями пришли другие: а тетка бы может на нее макарон купила на месяц... Может, у нее больше нету?
- А нечего трешки в карман совать. Такие деньги в кошельках держат!
- Может у нее этих трешек навалом, даже в кошелек не лезут.
- Может, она сама где подобрала и скорей в карман...
Но это не помогало. Представлялось заплаканное теткино лицо, голодные рты детей и почему-то закопченый алюминиевый чайник и калоши.
Сказать дома, что нашли, разделить по рублю, отдать родителям и забыть. Но забыть не выйдет, из-за этого не получится остальная невинность.
Отдать нищим возле консерватории? Хорошая идея, разменять по рублю и отдать.
- Им и без нас подадут. Им каждый вечер водку приносят.
- Может, они не нищие вовсе, я слышала, что они работать не хотят, у них денег навалом в матрацах лежит.
- Лучше африканским детям послать в Анголу, они там голодают.
- Или на Кубу для революции.
- Для революции это мало, им патроны нужны, сколько ты на трешку купишь?
- Ну хоть сколько, нам Фидель Кастро благодарное письмо пришлет. И значок.
- Ага, за краденую трешку благодарность от Фиделя!
- Ну уж прям краденую, она сама соскользнула!
- В подставленные ладошки! Сама!
Тут уже нечего было сказать. Ворушки! Воры!
От внезапного стыда стало так горячо за ушами и ватно в ногах, что надо было избавляться от трешки быстро. Можно было оставить ее на скамейке. Но это же невыносимо - так ведь подберет другой, наверняка нечестный, радостно облизнется и мороженого накупит. Или еще хуже - водки и папирос.
Решили так: купить мороженое Яше маленькому. Себе - ничего, в наказание. А остатки разложить взрослым по кошелькам.

Потом за жизнь нагрешили столько, что, вспоминая этот случай, даже смеялись.
zuzl: (gabi)
В детстве мне надо было выбрать, на кого походить во взрослости. Пионерки-герои - это, понятно, на сейчас, для общественной жизни, принцессы - тоже на сейчас, но тайно.
А вот на будущее, когда стану волосатой в стыдных местах большой теткой, которой придется жить самой, ходить на работу, получать зарплату и на нее питаться?
На бабушку мою - нет, во-первых, она старая, во-вторых, не красавица уже и не счастливица, много охает, и жизнь у нее такая грустная была, что не приведи господь. В общем, она так мне и говорила: не приведи господь тебе прожить такую жизнь, как моя. Хотела мне светлого будущего.

Тетя Римма - детородный доктор.
Пожалуй да, она была веселая. Про нее мужские соседи говорили "бедовая баба". Она была заводная, бегала с нами, сняв туфли.
Неприличные считалки знала, на все у нее был ответ, как надо. Даже, если уже ничего не поделаешь, как все плохо. У нее были туфли с золотыми пряжками на каблуках и крепдешиновые платья. Я особенно одно у ней любила - бежевое, а по нему китайские зонтики нарисованы. Но у нее тоже были недостатки: она курила вонючие папироски и говорила без умолку.

Анна Михайловна,учительница, была красивая женщина, но тоже слишком немолодая и одинокая. У нее мужья не задерживались. Видимо, что-то такое у нее в характере
было фатальное. Это такое свойство, когда сколько ни старайся, лучше не будет. Этой фатальностью многие женщины грешили, особенно во время войны.

Доктор Басова педиатр - у нее был длинный нос, холодные пальцы и насмешливый голос. Говорят, у нее был номер на руке из заграничного лагеря, но она его отодрала, остался длинный шрам. Она знала всё на свете и как от этого излечиться. Да, пожалуй, она подходит, но не всей жизнью, а только после войны.

Да вообще, на кого ни посмотришь, нет идеала.
Богатая армянская женщина из соседнего дома - так ее муж бил-бил, а потом плюнул и ушел.
Узбекская девушка из частных домов в переулке - да, красивая и ученая, но у нее был золотой зуб, а мне такое не нравилось и пугало в темноте.

Кроме манекенщицы Тани с верхнего этажа, не находилось идеалов.
Но бабушка не разрешала мне такой идеал иметь. У Тани не было правильных устремлений, и через них правильной репутации.
А мне надо было как-то так вырасти, чтобы никого не позорить. Это всем важно было, а то заклюют.
Мне и так жить не сильно приятно, да еще и заклюют. Эх!

.

Dec. 4th, 2012 08:48 am
zuzl: (gabi)
Анна Ивановна была худая сосредоточенная старушка из бывших - поливала свои бесчисленные цветы на подоконниках, драила коммунальную плиту, подметала подъезд.
Никаких просьб, никаких жалоб. Приветливая, но слова лишнего не скажет. К себе не позовет, дверь в комнату всегда закрыта, что в окно увидим на первом этаже - о том и посудачим.
А увидим - круглый стол, скатерть с бахромой, радио, буфет, на нем пластмассовые лисички, вазочка цветного стекла. кровать с блестящими шишечками, ковер, холодильник "Саратов", этажерка с книжками. Платья на вешалках за шторкой вместо градероба, в буфете внизу - белье, полотенца.
Все, как у людей небогатых, одиноких, часто переезжавших с места на место.
Знали про нее мало: что в революцию повезло, все умерли в гражданскую войну от тифа, она осталась в живых и быстро пристроилась замуж за красного командира. А в Отечественную или, как называли, Большую Войну, повезло меньше - сын и муж погибли, она убежала от немцев, оказалась в Ташкенте.

На девятое мая Анна Ивановна надевала мужнин пиджак с орденами и медалями, сидела в нем в комнате, несмотря на жару. Но во двор не выходила.
В какой-то недобрый год к ней залезли воры. Унесли мелкие вещи - бусики, вазочку и ордена-медали. Даже радио не взяли, а ордена унесли. Тогда начались пайки ветеранам, пионеры, салюты, приглашения - вот и украли ордена.
Милиция, крики соседей, сочувствия...
Она держалась немногословно.
Искали честно - на базарах, на Тезиковке, ветеранов проверяли в собесах. Нет, не нашли.
Анна Ивановна сложила книжки на столе стопочкой. Проворно забралась на стол, на книжки. Потолки высокие, с трудом продела в люстру веревку.
Вечер был, дети облепили окно, она слезла со стола, задернула штору.
Говорят, помолилась. Но это дети говорят, много они тогда понимали в молитвах.
Провисела недолго, упала, соседи услышали, залезли в окно спасать. Будь она помоложе - откачали бы.

.

Nov. 5th, 2012 11:00 am
zuzl: (Default)
Во времена моего детства еще не было Штирлица.
("Проститутки, - подумал Штирлиц, "Штирлиц", - подумали проститутки).
То есть четких определений проституток не было. Были наглядные - проститутки собирались у оперного театра в сквере, накрашенные, потные, с грязными корявыми ногтями, кривыми пальцами, теснящимися в старых босоножках. То есть, наверно, и шикарные проститутки были у нас в провинции, но под пыльными деревьями не сидели. В машинах доставлялись.
Страшное слово "проституция" - это был общественный недостаток, неприятный, как базарные нищие, антисанитарный и негигиеничный, как сказала бы моя бабушка.
В иностранных фильмах они тоже были, но получше, красивые-завитые, с лакированными ногтями в сигаретной дымке.
Борька прочел где-то, они увлекались "внебрачными половыми сношениями за деньги". После такой фразы воцарялось молчание, девочки краснели, мальчишки одобряли свистом и таким выражением лица, мол ничего удивительного. Такова жизнь, а вы что себе думали?
В бабушкином драгоценном французском журнале про кино наверняка все были проститутки. От них не веяло скромностью и отказом. Они были хищные, как "хищница шалава" - как называли возлюбовницу папы Тани Буркановой.
Та хоть и не француженка была, но красивее таниной мамы в сто раз - без острого золотого зуба, огромных колец с красными камнями, на ней было крепдешиновое платье и босоножки с маленькими бантиками. Мы ее один раз видали на улице и одобрили. Даже Таня одобрила, захотела ее мамой вместо своей крикливой и драчливой.
Образцом проститутки во всей ее заманчивой красе служила соседка манекенщица. Королева проституток, как говорили соседи с завистью. Порядочные женщины должны быть скованы семейным образом жизни, байковым халатом, тапками, тазами с бельем и прищепками на веревке, как бусы на шее, а вольные женщины осуждались или жалелись. В общественной жалости было даже больше злобы, чем в осуждении. Туда примешивалось злорадство, что сами лучше, и не надо нам ее шелковых платьев, мы в х/б зато честные. Вот ей для лучшести надо губы красить, а мы итак замужем и в материнстве.
Для порядочного счастья должен быть один официальный муж, и больше никого и никогда. Правильные женщины на скамейке пускались в домужние воспоминания, героем обычно был сосед до армии, или дембель, которому не дали, а он напился. Чего не дали? водки?
- Тетя Вера, что вы ему не дали?
Тетки смущались, хихикали, незлобно грубили в ответ: ишь, маленькая слушалка, иди отсюда...
В общем в молодости надо было "не давать" вообще - это была основа порядочности. А в потом надо не давать уже конкретно - денег, пить, гулять и драться. Чтобы эту порядочность достойно продолжать.
- Кто ж ее после этого возьмет? - это был самый страшный приговор порядочных вольным.
Это уже было так безнадежно, что надо было бежать в кино, cмотреть про безнаказанность проституток.
Все таки в иностранных фильмах женщины лучше жили.
zuzl: (Default)
Чужая музыка в четыре руки, вспотевший лоб, не пропустить ноту, мучение, не слыша, что играем. Стариковские снисходительные аплодисменты, кусочек пирога.
Чужой взрослый праздник, девочка, которая должна хорошо себя показать.
Замечания потом: надо бы лучше и левой рукой потише, басами не забивать, и не зевать, и не чавкать, и крошками не сорить. И конфеты не рассовывать по карманам.
Моя жизнь состоит из чужой.
Я так не хочу, я хочу скакать на лошади на ветру, одна, на рассвете.
Я не хочу дверуки-двеноги, как нибудь иначе, ну крылья, или нет, даже не крылья, белая занавеска на ветру - этого достаточно - ею быть, белой занавеской. Тонкой тканью, легкой, невидимой почти нетленной.

Я не хочу этого тела, кушать, писать, какать, глазами моргать, ногти грызть.
Тяжелое оно, вертеться в жаре на влажной простыне, чесаться, и так вот зависеть от этого тела всю жизнь, а оно будет портиться, толстеть, дряблеть, болеть и ныть.
И умрет в омерзении
zuzl: (Default)
Начало:(http://zuzlishka.livejournal.com/123100.html)

Про эту тетеньку - комендантшу общежития.
У нее там комнатенка была. Никогда не запирала на ночь. Она боялась умереть ночью.
- В войну в окопе боялась заснуть-помереть, а мирнОе - во сне, ночью. То-то девчат напугаю - придут, а я мертвая. Сразу кобелей напустят. Порядку не жди! Вот Зойку вместо себя поставлю, она вас веником драть будет! Поплачете по мне.
- Да мы итак по тебе плакать будем, родная ты наша.
- Не подлизывайся! Cедни вечером никуда не идут! Kосточки из алычи ковырять будем на варенье.

В комнате у нее были кружевные занавески, салфеточки.
- "Барский уют" - вот как надо жить, а то ишь, пролетарки, раскидают ботинки, ходи собирай.
В большом запертом шкафу у нее стояли общественные запасы на зиму: варенья-соленья, сухари из остатков хлеба. Заготавливали на веранде, потом все ели зимой.

К некоторым приезжали родители повидать. Она ревновала, ругалась с ними, потом мирилась. Все хотели девочек отправить в Ташкент - ближайшую столицу.
Ну а кто сироты - так все ее, она и присмотрит, и замуж справит. У нее был запас простыней и полотенец - выписывала лишнего и ховала в шкафу. Выдавала в приданое.

Наверно, ангелы должны быть такие: рычливые, строгие.
Босиком летом, валенки зимой.
Тонкая седая косичка с цветными заколками. И вяжут они беспрерывно, отвлекаясь только на спасение непутевых или несчастных
zuzl: (Default)
Комендантша общежития, где жила наша пионервожатая Люся, была незлая тетка.
Она была строгая и блюла честь вверенных ей девушек. Для кавалеров у нее имелась скамейка перед входом, для других - скамейка под навесом на веранде, ближе ко входу.
Сама она сидела на высоком табурете в двери и вязала. Она загораживала собой проход, можно сказать защищала амбразуру. Чтобы пройти, надо было ждать, пока она слезет с табурета, положит свое вязанье, достанет разлинованную амбарную книгу и запишет химическим карандашом кто, к кому, по какому делу и насколько. И время запишет. И прорычит, что если опоздать на выход, она свистнет милицанера.
Мужеского полу не допускали даже до веранды: стой тут, а я позову.
Уходила внутрь, запирая дверь ключом.

- Ты чо кажный день ходишь? делать нечего? лубовь? тогда в ЗАГС веди, неча тут просто так ходить.
- Ну я может и поведу, дайте познакомиться.
- А шо долго знакомиться? знаю вас, кобелей, напортачите по углам.
- С цветами? в ЗАГС ведешь или нет? паспорт показывай. А родственники есть? а где они?

Мы пришли проведать нашу любимую вожатую, у которой была ангина. Нас пустили быстро, проверив кульки и карманы, чтоб записочки или сигареты не приносили.
Люся была закутана в платок, говорить она почти не могла, улыбалась, показывала фотографию мамы, себя в детстве. С ней было хорошо даже помолчать. Мы развеселились, стали петь ей дурацкие песни.
Через полчаса пришла комендантша нас выгонять. В руках у нее был стакан чая на блюдечке и маленькая сковорода с крышкой - яичница.
- На поешь-ка, Люсик, пока горячее.
Она повела нас вниз отпирать дверь и сунула каждому по ириске.

Внизу уже толпились кавалеры.
- Тaaак, молодцы, а ну сойди с веранды.
Она оглядывала выходящих девушек, напутствовала на вечер, - смотрите у меня, в двенадцать закрою и даже спать лягу. На дворе заночуете. Разбирайте своих, и построже там, под юбку-то не давайте особенно.
- Маринка, ты что топчешься? да знаю я твои секреты, - она отвернулась, вытащила из кармана трешку и сунула девушке.

- Вы тут кажный день заходите Люсю навещать, у ней никого нет.
- А мама? она фотографию показывала.
- Мама.. эта мама где-то подолом машет, помрет - не узнаем.
zuzl: (Default)
Ну как не поддаваться унылому лейтмотиву жизни, состоящему из протяжного грозного "нет"? всему, что составляет мелкие и крупные радости неполезного свойства? Скажете, зануда я, все ною и ною? Да, ною!
Но вчера уступила место в троллейбусе, не воровала варенья и выучила Бетховена наизусть. а там, между прочим, целых две страницы нот.
И стихотворений Пушкина штук пять могу прочесть с выражением публично.
Полтора дня не грызу ногти и не ковыряю пером стол.
Мою руки перед едой уже давно.
Ну хвалите меня быстро, что застеснялись? Мало? надо десять лет так себя вести? За десять лет всего Пушкина наизусть, и всего Бетховена? Жить среди чистоты и в троллейбусе даже не пытаться сидеть?
А потом, мол, к взрослости, хорошие манеры войдут в привычку и будут даваться легко и без усилий. Как гости пришли, сразу им Бетховена наяривать и Пушкиным надрываться? руки мыть закрытыми глазами и приходить в ужас при мысли о ногтегрызении?
Вот говорят, что Bселенная, Земля, Солнце и все такое существует уже миллионы лет. Я же столько не проживу. Сколько бы не прожить - это не сравнить со Вселенной. Значит, сколько хорошим поведением надрываться - тоже не сравнить? Что сегодня только, или что десять лет - одно и тоже, или один черт, как дедушка говорит?
Ну что замолчали? Хвалите быстро, а то сейчас самый большой ноготь громко отгрызу!

.

Jun. 17th, 2012 10:44 pm
zuzl: (Default)
У нее родился мертвый ребенок. Муж привез из роддома к ее родителям, оставил двести рублей на клеенке и ушел.
Через пять лет она снова вышла замуж. У нее был новый паспорт, без печатей брак-развод, никто не знал о прошлом. Родила мальчика, защитила диссертацию, купили квартиру.
Она боялась его родителей, выпытывали, почему не девушка в тридцать лет.
Стала потихоньку собирать деньги: сдачу, там рубль, тут трешка. Сначала складывала в мешочек с пуговицами. Потом отнесла в сберкассу.
- Побираешься что ли? - шутили там, - сколько мелочи опять нанесла.
Она думала, что надо быть готовой ко всему. Если завтра придется уйти, то будет запас денег, чистое белье в чемодане. Складывала сухари, сахар, чайные пачки. На плохое завтра. Доедала до последней крошки: вдруг завтра уходить, чтобы на сытое. И мальчика кормила насильно.
Завелись мыши, чемодан прогрызли, разнесли крошки по полу. Свекровь пришла убирать, полезла под кровать посмотреть, откуда мусор, и обомлела.

Вечером сидели молча, боялись начать разговор.
Наконец, муж решился, ласково начал спрашивать, почему она хлеб собирает. Двадцать лет после войны, уж хлеба-то хватает.
- А как бросишь меня? уйдем хоть не пустые.
- Почему брошу?
Pассказала про свою жизнь до. Решили посоветоваться с врачом-психиатром, но частным образом, чтоб никто не узнал.
От лекарств она все время хотела спать. Но сухари собирать перестала.

Когда мальчику было четырнадцать лет, он утонул.
Она ушла.
Вернулась к мужу только за несколько лет до смерти - ухаживать за ним, его парализовало.

.

Jun. 11th, 2012 06:09 pm
zuzl: (Default)
У нас в классе был такой крупный мальчик - Хащенко.
У него, конечно, имя было, но я не помню. Хащенко - и все тут.
Он плохо учился и был помешан на похабщине. Например, зажимал кого-нибудь в углу, меня вот часто, и требовал говорить быстро слово "поезда". Ну говорю я ему, а он - быстрей, быстрей. ну я быстрей говорю, а он ржет. Я бабушке рассказала, все хотела понять, почему это смешно. Она даже говорить об этом не стала, но Берта с Лилькой объяснили.
Бабушка в родительском комитете, пошла там жаловаться и все такое. После этого мне, конечно, еще хуже стало. И в углу зажимал, и с поездами приставал, и с другими словами, про которые я уже знала, что не хорошо.
Обещал "изнасилить", как только будет подходящий момент. У нас в доме про такие возможности вообще не говорили. Соседки мои уже все знали, я тоже в общем, знала, но не понимала совсем. Настолько не понимала, что мне даже не было страшно.Только больно, когда щипал и руки выворачивал.
Мать его приходила в школу рыдать: его отец, заслуженный милиционер, как и старший брат, под пулями бандитов проливали кровь, а он вот такой вышел. И били его дома, и запирали, а он все равно только похабностями интересовался.
Моя бабушка решила на него воздействовать культурой и пригласила к нам домой показать картины старых художников - у нас коллекция была из "Огонька" и в книжках. Чтобы перевести похабность его мировоззрения на поклонение красоте. Он очень некультурно смеялся - с набитым ртом, его ведь еще пирогами угощали. А потом в школе говорил, что у нас похабные книги дома.
Не знали как с ним бороться. Ведь не только мне доставалось. У кого сиськи немного подросли, тех он щипал нещадно и прохода не давал.
В общем, пока советская власть за него не взялась - не было с ним сладу. В восьмом классе он  кого-то "изнасилил", как взрослый, и его посадили в тюрьму. Потом он ненадолго приходил домой, потом снова в тюрьму.
У него в семье уже все умерли, а он до сих пор в тюрьме сидит.
zuzl: (Default)
Бабушка считала, что у меня к богу неправильный подход вообще. Иждивенческий. Создал - и ладно, уже добро сделал и нефига попрошайничать. Он никому больше ничем не обязан. Скажи спасибо и живи тихонько.
К длительной багодарности ему путем правильного поведения она меня не принуждала - я для человечества должна быть хорошая и отзывчивая.
Дедушка вообще считал что бога нет и полагался на природу в смысле происхождения и разнообразия. В этом смысле он был немного гегельянец. Ну есть природа, абсолют, недостижимый принципиально, ну и ей виднее. В некотором смысле схожесть природы с богом его выводила из себя. Он начинал упрекать бабушку в расплывчатости устоев мышления.
Главная его претензией к богу в то время было устройство загробной жизни. Это он считал неполезным и расслабляющим. Надо, чтобы человек не растягивал учебу и достижения, уборку и всякое полезное для будущего совершенства, потому как вечный там или что-нибудь еще. Его обязанность состояла в том, чтобы успеть за жизнь наделать добра и получить удовольствие в разумных рамках закона и совести.

Мне все не нравилось - по-бабушкиному безответственность бога - выкинул и давай, бултыхайся. По-дедушкиному - корячиться из-за безмозглости природы.
Мне нравилось индусское мировоззрение - когда одна жизнь перетекает в другую путем переселения души, и живешь как бы вечно и никаких усилий для этого не надо.
Посмотрите индийские фильмы, все босиком и голодные, но поют и пляшут. И боги их поддерживают - тоже пляшут. Кто-нибудь видел работающего индийского бога? 
Считалось, что я все неправильно понимаю, в Индии богатые отняли у бедных все, вот они и веселятся. А если все не отнимать, то они сразу возьмутся за коллективное созидание, у них будут ботинки, асфальт, газ и прививки.
- Вот и не все отняли, вон у них сколько бусиков-браслетиков, больше, чем у нас, созидающих, и слоник, хоть и один на всю деревню, но большой и тоже украшен бубенцами...
Тут бабушка делала такое лицо, что мне сразу  становилось жалко ее и уже никакой конечной истины не надо, а только обниматься, чтобы хорошо жить дальше. По крайней мере до следующего моего миропознавательного идиотничанья.

Других таких ленивых мировоззрений я не видела, все были за созидание. Остальные боги вроде как ходили среди бедных и кормили, с богатыми спорили и вообще. Это считалось работой. Меня угораздило родиться в созидательных - вот и терпи и соответствуй. А без бога - тем более сам давай.
Гегель в некотором смысле обещал что-то типа рая - перетерпеть и перестрадать, чтобы приспособиться. Но приспособиться к чужому. И все это человеческое со всех сторон, как ни крути, было чужое.
Среди которого были некоторые удовольствия - желуди собирать, слушать музыку, читать веселое, плясать, ходить по арыку, тайно сидеть на балконе ночью, иногда играть во дворе, когда брали.
Ну и варенье, конечно.

.

May. 30th, 2012 11:43 am
zuzl: (Default)
Проверка бога. 
Предупреждаю заранее озабоченных богохульством - детские мысли! Но не спрашивайте меня, какие сейчас, а то может хуже выйти

Проверить бога, что если он есть и всемогущ -это действительно нелегкая задача в детстве, но насущная. 
С возрастом так занят становишься жизнью, что бог с ним, богом, не до него.
А как проверить, когда важно? Как исхитриться, чтобы поверить, что действительно проверил?

Ну например, весь день себя хорошо вести, уроки там, в носу не ковырять, посуду помыть с двух сторон, ботиночки ровно поставить. Вежливо заниматься музыкой и не высовывать язык, не пыхтеть, не ругаться на Бетховена козлодуром.
А потом.... А потом помолиться на ночь, попросить бога, чтобы позволил ночью обернуться принцессой и полетать над городом и горами. В карете, чтоб туфельки не потерять.
Но это несерьезная проверка. Ну как себе докажешь, было это или нет? А может, было, а ты забыл. Может, это как бы в полусне он придумал тебе исполнить, чтобы бабушку не пугать.

Надо что нибудь явное придумать. Например, попросить, что завтра сяду и с листа сыграю Луннуюсонату. Дедушке на радость. 
И так хорошо сыграю, что никто мне слова не скажет, что руки немытые! Все удивятся, захлопают, поздравят меня и проникнутся уверенностью в моем будущем. 
Будущем вообще, что не придурошная психическая внучка растет, из которой ничего общественно полезного не получится, а уверенный солидный гражданин, и можно умереть спокойно, а он продолжит свой уважаемый путь.

Так вот - такого никогда не бывало! Сколько ни просила! Даже не Луннуюсонату, даже попроще, бабушке из Шуберта аккомпанировать, когда они с Ольгой Александровной петь будут.

Да ничего не было - например, не бояться в подвалы забегать - сколько я его просила, ну пожалуйста, дай Нестраху мне с мальчишками в подвалах побегать! А он нет! Сразу такого страха навалит от темноты, железных дверей и замка, который лязгает навсегда, как в страшных сказках!
Даже по мелочи - ну сделай так, чтоб кефир на ночь полюбить!

Всуе - не всуе, а если он такого маленького не может, так что о большом-то говорить?
Вон у Лены папа от апендицита умер, сколько врачи ни старались! Даже им не помог, а меня совсем презрел?
Вот и буду в носу ковырять и кефиром плеваться, раз его все равно или нет, или толку от него никакого.

.

May. 21st, 2012 04:57 pm
zuzl: (Default)
Кремерша была забавная соседка.
Кровати, связаные бантом в спальне, порядок, салфеточки, сахарницы-сухарницы-конфетницы, счастье каждую минуту от праведного бытия.
Ихняя дочка сбежала в Ленинград  училась там и вышла замуж за алкоголика, но местного, чтобы прописку иметь и не возвращаться среди салфеточек жить.
У них, Кремеров, пенсионеров союзного значения, ветеранов войны и старых большевиков все было правильно. Отрывной календарь каждый вечер прочитывали и выкидывали, газеты складывали в стопку. Жизнь у них шла как кукольная - каждую минуту знали, что надо делать.  Они вообще добрые были - сидели с нами, когда надо, организовывали на праздники. Про ленина стихи читать, и все такое правильное.
Они были партии благодарны, хотели эту благодарность привить и нам, и следующим за ними поколению. Мы были неблагодарные дети - чурались их, скучно с ними было, хотелось гадость сотворить. плюнуть на пол, бумажки у них в туалете изорвать.
Я думала: почему так? почему мне хочется плохое сделать им, таким хорошим людям? почему меня бог не оберегал от зла, или знания добра не оберегали? я старалась вести себя правильно, только один раз бант c кровати сперла, и то не для себя, а для Зигатуллиной из нашего класса - ей красный бант хотелось.
Как бы пристроиться к идеалу навсегда? идти с ним рядком, с такими вот Кремерами-большевиками без задней мысли? И чтоб плохое озорное не чесалось внутри?

Когда старый Кремер умер, приехала дочка из Ленинграда. Печальная во всем - и муж-пьяница, и отец мертвый, и работа в больнице тяжелая, и с матерью надо что-то делать, да кто ж ее в Ленинграде пропишет? а еще ее осуждали соседи - вот, бросила родителей.
Получается, не жить никому своей жизнью. Сплошной долг отдачи. Так вот все по цепочке и живут - долгом. А счастье? птица для полета? свобода там? жизнненый выбор? куда девать их?
Ну забрала она мать в свою коммунальную комнату, восемь соседей, очередь в ванной. Та через полгода обратно приехала - зять ругается, грязь на кухне, кастрюли не чищены, календаря нет.
Умерла одна, квартира пропала - соседи негодовали.

.

Apr. 27th, 2012 10:20 am
zuzl: (Default)
У меня в детстве не было хороших примет.
Потому что хорошее не бывает просто так, а достигается трудом и лишениями.
Приметы были одна другой хуже.
Разбитое зеркало - да, один раз кто-то умер.
Но один раз, а вот с птицами, залетающими в окна - это много раз. И умирали, и война, и аресты - обо всем за пару дней предупреждали птицы назойливым появлением.
Когда на балконе по перилам прохаживалась бесстрашная голубка, я замирала от ужаса. Отгоняла ее, а потом долго размышляла, является ли успешное отгонение достаточной защитой от несчастья.
Бабушка не любила таких размышлений. Не влетела - все, ничего не будет. Особенно ареста. Со временем она совсем расслабилась на этот счет. И насчет войны тоже немножко, тогда Хрущев показывал миру кузькину мать, и всем старшим казалось, что мы отразим, если что, и вообще никто не сунется в Ташкент и черт с ней с Кубой.
Но смерти боялись. После птичьего залета звонили родственникам и писали письма.
Один раз к нам залетела раненая птица и сразу умерла. Прямо посреди комнаты - упала, дернулась и умерла.
Мы похоронили ее во дворе и весь день меня одолевали одинокие размышления: если птица умерла, так это может вместо назначенного родственника или знакомого? Или даже меня?
Или даже далекого благодетеля типа Хрущева?
Если, как говорит Миллерша - глубокорелигиозная и высокодуховная женщина, Христос принял на себя наши грехи, так может эта птица приняла на себя нашу смерть?
Это были тяжелые вопросы. Спросить не у кого было. Дедушка смеялся над моими страхами и орал на бабушку, засоряющую мне мозги предрассудками. Бабушка начинала рыдать и перечислять несчастья. Лилька и Берта затыкали уши, орали и не хотели со мной играть. Тетя Римма возмущалась правилами жизни вообще, которые куда хуже, чем птичья смерть. У Гегеля ничего такого не было написано. И с доктором Вазгеном Арутюновичем не особо хотелось делиться сомнениями - опять начнет Буратину тыкать, который не боится. А чего ему бояться, он же деревянный.
Если б я была деревянная, ни за что не хотела бы оживать потом.

.

Apr. 20th, 2012 08:54 am
zuzl: (Default)
Щемячечность - это такое состояние сердца после счастья, или глядя на чужое.
Или когда понимаешь, что возможности счастья ограничены тоже, и бог тут не поможет, даже если не равнодушен и снизошел молитвам и просто посьбам. Ну а если его нет, то  вообще опереться не на что.
Обычно сердце щемит у немолодых дам при виде молодых: детей, щенков, цветков урюка или граната. Этот вид должен обозначать что-нибудь недоступное: расцвет чужой жизни и мечтаний или свое прошлое, которое сейчас кажется прекрасным. Рассвет или закат тоже вызывает Щемячечность. Ветерок и горы издалека. Иностранная жизнь в кино. Шарфики, духи, чужие женщины с букетами.
У тети Риммы и моей бабушки щемило сердце от кагорчика, обычно между второй и третьей рюмочками. Потом они начинали веселиться, и Щемячечность исчезала. Или пряталась, вот кагорчик уйдет, наступит снова жизнь, и вот тут то она вылезет снова и дыхание перехватит.

У меня она возникала, когда трогаешь шелковые тряпочки или тюлевые занавески. Становилось грустно, особенно в случае с занавесками, за ними требовались райские поля, кареты с вороными лошадями, чтоб медленно проезжать, острокрышие замки с принцессами на балконах и никакой смерти.
Но даже пыльная улица за колыхающимся тюлем милосердно превращалась в кусок правильной красоты - нарядные женщины, благоухая, шли в кино в славном городе Ташкенте.
А на самом деле... Ну что на самом деле? ну сидела торговка семечками, корявые пыльные ступни в калошах. Ну выходили потные из троллейбуса. От этого не щемило, от этого разрывалось сердце.
Прекратить унылую торговку, жару... Прекратить этот убогий порядок - по пальцам пересчитать возможности нещемливых счастьев - мягкое мороженое, творог с вареньем, гулятьдостадиона, круглую луну и радио.
Ненадолго хватало отвлечься чужой жизнью в кино и книжках.
Но честное чувство - что играл в чужое, а своего не было - щемило сердце и холодное подозрение, что завтра будет также, или еще хуже, отравляло предсонное одиночество, даже если ветерок уже был прохладный.
zuzl: (Default)
- Hу мы, конечно убрались в доме, котяру со стола шуганули, ага. Входит - вся в чулках, жакетке черной какой-то, нищенка с базара. В августе! B Тель Авиве! Oна в чулках, a в Ташкенте в одних трусах бегала.
С Яшкой обниматься не хочет - нельзя ей теперь с чужими мужиками. Это он-то чужой мужик? а Яшка при своей солдатской бабе обнищал манерой, как ляпнет: а у тебя под париком голова лысая или как? Ну что ты будешь делать, руку отобьешь на нем!
Ну чего Лилька? довольная вроде. Но есть не стала. Вот, говорит, у тебя некошерно, у меня своя посудка и свое печеньице пожую. Ага, как бабушкины пирожки лопать - так первая была, а теперь ни-ни.
Да я думаю, что она вдовая с государства больше имела, чем со своего нищеброда. Он 15 лет в ешиве обучается! 15 лет! а что ему бог своих детей кормить не велел, что ли? она с работы не вылезает, а он учится. Закон божий он учит! Сволочь.
Ну я понимаю же, горе было, когда первый ее умер, помним его, красавца, сами вздыхали. Она наверно, специально такого выбрала на после, чтоб не сравнивать. Hу чахоточный какой-то, жидкая бороденка, в шмотках черных, из под штанов нитки висят. Ага, ворона и есть. Стыдно смотреть на фотку, прости господи.
Мальчата ее младшие тоже в пейсиках.
В общем, даже Яшка заткнулся наконец, сидим-молчим, как мертвые.
Ну a что потом?
Ну винца выпили, отошла она немного, ага, даже моего пирожка откусила...
Ну то-сё, тот умер, этот спился, того парализовало, этот жив еще, там внуки пошли...
Лариска, ну чо ты ревешь там? Радуйся, она в рай попадет, правильная такая. И мы рядышком пролезем, ага!

.

Feb. 24th, 2012 11:10 am
zuzl: (Default)
У моей бабушки было много неудобных правил жизни. И все, чтобы задобрить других. Альтруизм называется.

Например, она обязательно одевала лучшее белье, выходя из дома. А вдруг ее заберут на скорой, и она опозорится рваными штанами, и доктору неприятно будет в несвежем белье ковыряться? А если из дома заберут, значит, давай позориться будем?

Она считала, что добавки в гостях нельзя просить, и даже стОит отказываться от предложения еды, если ты гостишь в бедной семье. Ну во-первых, мы никогда не гостили в богатых семьях, а во-вторых, люди подумают, что приготовили невскусно. Если бы они не хотели нас угощать, то зачем позвали? А если они потом будут обзывать обжорой? А про меня и так никто не говорит ничего хорошего, ну и пусть скажут, зато я лишнее вкусное съем.

В театре надо проходить лицом к сидящим людям. Ну это уж совсем неправильно. Во-первых, им все равно, если на них не упадешь. А если упадешь, то уж лучше задом: а то уронишь на них, все, что есть в руках, или чихнешь, или слюни пустишь нечаянно - так прямо в них. А если стошнит после антракта, когда скорей давился, пирожную зажевывал? А ведь со мной такое было! Что лучше, на воротник стошнить сзади или спереди в само лицо?

Нельзя слизывать с тарелки. А если ты все равно бедный и не наелся, то что, выбрасывать еду? а еду нельзя выбрасывать. Мне рассказывали, что где-то есть невезучие негры, которые голодают, а я буду на тарелке оставлять?

Или сидеть в троллейбусе надо с коленками вместе. А то кто-нибудь плохо подумает. Чужому человеку в трусы смотреть стыдно. Вот и не смотрите. А то получается, надо себя вести так, чтобы другие не грешили.

По этим же причинам нельзя ковырять в носу в филурмонии. Музыку пришли слушать? Пение? Вот и слушайте, на сцену смотрите. Что вы все, милицанеры там собрались - за мной следить? Я же тихо ковыряю... А может иначе у меня в носу свистеть начнет и мешать?

Если я весь день буду думать про всех других, чтоб им правильно было и хорошо, когда самому-то жить?

Profile

zuzl: (Default)
zuzl

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627 28293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 23rd, 2017 03:30 am
Powered by Dreamwidth Studios