zuzl: (gabi)
Маленький Вася ждал Рождества!
Он знал, что никого не обидят, и он не останется без подарка, но все равно волновался. Говорили, что Дед Мороз приходит, и ангелы, и олени с ними... Для каждого приготовлено.
Братья перешептывались: паровозик, как настоящий, железную дорогу принесет, и вертолет - на кнопку нажмешь, он жужжит, летает.
Паровозик - это неплохо, но вертолет? Вася не любил, когда жужжали наверху. Даже когда самолет пролетал, он зажмуривался, останавливался и пережидал.
Он любил это чудесное утро - прибежать с мороза и участвовать, распаковывать подарки, драть хрустящую обертку. Вася нерешительно суетился, мешал, принюхивался, ждал своего. Наконец родители загадочно улыбались и вот - Васе доставались громкая резиновая пищалка и огромная сахарная кость! На пару дней грызть не меньше!
Васю обнимали и даже разрешали лаять весь счастливый день!!!!

.

Jul. 10th, 2013 10:28 am
zuzl: (gabi)
Кто был ему отец? кумир: прогулки, Москва, улицы, ветер, солнце, море, прыгнуть с вышки, заплыть далеко.
Мальчику было семь лет, когда родители развелись.
Отец ушел к другой женщине, но каждый день приходил.
Сидел в подъезде на лестнице, ждал сына. Уводил погулять, мороженое, магазин "Пионер"...

Сын рос, ревность к отцу оставляла его, уступала место отчуждению.
Отец старел, власть над сыновней жизнью оставляла его, уступала место бессилию.
Они ссорились.
Правота отца - она сокрушенна.
Правота сына - она отчаянна.

Сын стал взрослый.
Отец умер.
Когда сын перестал искать отцовского одобрения? или не перестал?
zuzl: (gabi)
Если посмотреть на веру серьезно, хотя издали, то видно мне, что Ад обязателен и абсолютен чисто в гегельянском смысле, а Рай как понятие - зыблемо и невнятно.
Ведь если в Раю нашалить- прогонят. А куда? в Ад! Ведь мертвому уже не осталось роскошных возможностей. Ни в Париж, ни в Африку.
Чистилище - оно временно по определению, значит, в Ад пожалуйте. Кто-нить слыхал чтоб из Ада в Рай переводили? я нет. Никто не слыхал.
Ад - это Единственная Вечность.
Вот вечность души - это Ад и есть. Вечность - это наказание само по себе.
Без преходящего. Все, что за жизнь накопил плохого и хорошего - все с тобой и не меняется, не приходит новое - ведь умер уже, но и старое на горбу перекатывается. Пережевывай теперь.
А нечего было грешить. Не воровал бы варенья, не дерзил бы школе, отметки подделывая, Бетховена вовремя учил правильными пальцами, сольфеджио там, посуду мыл бы...
В Аду особенно обидно вспоминать хорошее, например, уступленное место в автобусе или негрызенные ногти. Вот она, преходящесть добра. А зло вечно, непрощаемо. Так и живем...
zuzl: (gabi)
Гордыня - это неверие в тщетность.
Смысл жизни - вот он, краеугольный камень нетщетности.
А в чем он? в любви, да? Любовь, она как проявляется? смирением! То есть смирение в конце концов и есть гордыня.
Сколько такого передумается ночью, стоит только из Красных Шапочек вырасти.
Иногда такие мысли просачивались в день. Замирали ложку за завтраком, проливали суп, упадывали на лестнице.
Как мало таких слов, из которых надо построить жизнетечение, не прерывая, по самой смерти. Чтобы потом оценили.
Для "не прерывая" надо ничего не делать, не хотеть и не чувствовать.
А прерывая, надо устремляться назад, в "до".
Чтение восточных философий в юности смутно возвращало назад, в примеры детских мыслей. Оскомина от слов возникала. Они ворочались в голове, как камни, как песок, шуршали по отдельности.
Но вроде как убаюкивали, придавая смерти нестрашность. Незаконченность.
Несмелость додумать до конца страшного слова, холодной темноты оборачивалась игрой.
Ну раз они не верили, умные такие, мириады слов нагромоздили в постижении вечности, то и я не поверю.

.

Aug. 26th, 2012 02:03 pm
zuzl: (Default)
Рыцари, мушкетеры, крестьяне и коммунисты вошли в мою вообразительную жизнь одновременно.
Не трудно догадаться о предпочтениях. Лапти отметаю сразу, у них, кроме вонючей щуки на льду и скачек на сумасшедшей печи, никаких благородных подвигов не было. От крестьян надо держаться подальше, они представлялись мне хитрыми хулиганами. Я еще не знала, что среди них было расслоение: униженные крепостные, кулаки, безлошадники и пьяные колхозники. Но все они одинаково не привлекали.
Тогда, в раннем детстве, когда душа отделяется от жизни в сторону красивого благородства и победы его с наградами в виде красавиц и восхищения вообще, крестьяне и рабочие совсем не котировались.
Настоящий рыцарь в широком внеисторическом смысле не должен напрягаться лицом, как коммунист в кино про спасение сограждан путем добровольного сознательного лесоповала. У него все с легкостью и улыбкой. Вон, возьмите Атоса и Арамиса. И кружавчиков не запачкают, и глаза с поволокой. И переколят всех шпагами типа "вжих-вжих, уноси готовенького".
А тут потные коммунисты бревна подпирают, под дождем, мокрые, грязные. Это что, вдохновлять должно? нет уж, я пожалуй к буржуазии примкну душой, если уж жизнью не получится к рыцарям и мушкетерам.
В те времена доступная коммунистическая буржуазия - это мирное застенчивое мещанство, громимое беспощадно потными лесоповальщиками.
Оно Блоков  не цитирует, не ликует в минуты роковые, Шопенов не слушает, если революционный этюд - так боится.
Ну я цитирую Блоков при необходимости и слушаю Шопенов даже добровольно. Ну что делать, у меня на уме тряпки-помадки, с возрастом неумолимо перетекущие в занавески. И Арамисы в кружевах. И никаких коммунистов в рваных майках, корчагинов в обмотках.
Ой, ну, нет, нет, и еще раз нет. Я не пойму, за что они боролись, если не за шелковые чулки и пирожки с начинкой и те же занавески. За борьбу саму? Но она ведь закончится когда-нить занавесками. Всякая борьба заканчивается занавесками, колыбельками и розовыми пеньюарами. Или лагерной смертью. А этого не хочется никому, даже самим борцам.

Неужели я пережила весь этот коммунизм? и дожила до легитимных занавесок?
zuzl: (Default)
Ну как не поддаваться унылому лейтмотиву жизни, состоящему из протяжного грозного "нет"? всему, что составляет мелкие и крупные радости неполезного свойства? Скажете, зануда я, все ною и ною? Да, ною!
Но вчера уступила место в троллейбусе, не воровала варенья и выучила Бетховена наизусть. а там, между прочим, целых две страницы нот.
И стихотворений Пушкина штук пять могу прочесть с выражением публично.
Полтора дня не грызу ногти и не ковыряю пером стол.
Мою руки перед едой уже давно.
Ну хвалите меня быстро, что застеснялись? Мало? надо десять лет так себя вести? За десять лет всего Пушкина наизусть, и всего Бетховена? Жить среди чистоты и в троллейбусе даже не пытаться сидеть?
А потом, мол, к взрослости, хорошие манеры войдут в привычку и будут даваться легко и без усилий. Как гости пришли, сразу им Бетховена наяривать и Пушкиным надрываться? руки мыть закрытыми глазами и приходить в ужас при мысли о ногтегрызении?
Вот говорят, что Bселенная, Земля, Солнце и все такое существует уже миллионы лет. Я же столько не проживу. Сколько бы не прожить - это не сравнить со Вселенной. Значит, сколько хорошим поведением надрываться - тоже не сравнить? Что сегодня только, или что десять лет - одно и тоже, или один черт, как дедушка говорит?
Ну что замолчали? Хвалите быстро, а то сейчас самый большой ноготь громко отгрызу!

.

Feb. 24th, 2012 11:10 am
zuzl: (Default)
У моей бабушки было много неудобных правил жизни. И все, чтобы задобрить других. Альтруизм называется.

Например, она обязательно одевала лучшее белье, выходя из дома. А вдруг ее заберут на скорой, и она опозорится рваными штанами, и доктору неприятно будет в несвежем белье ковыряться? А если из дома заберут, значит, давай позориться будем?

Она считала, что добавки в гостях нельзя просить, и даже стОит отказываться от предложения еды, если ты гостишь в бедной семье. Ну во-первых, мы никогда не гостили в богатых семьях, а во-вторых, люди подумают, что приготовили невскусно. Если бы они не хотели нас угощать, то зачем позвали? А если они потом будут обзывать обжорой? А про меня и так никто не говорит ничего хорошего, ну и пусть скажут, зато я лишнее вкусное съем.

В театре надо проходить лицом к сидящим людям. Ну это уж совсем неправильно. Во-первых, им все равно, если на них не упадешь. А если упадешь, то уж лучше задом: а то уронишь на них, все, что есть в руках, или чихнешь, или слюни пустишь нечаянно - так прямо в них. А если стошнит после антракта, когда скорей давился, пирожную зажевывал? А ведь со мной такое было! Что лучше, на воротник стошнить сзади или спереди в само лицо?

Нельзя слизывать с тарелки. А если ты все равно бедный и не наелся, то что, выбрасывать еду? а еду нельзя выбрасывать. Мне рассказывали, что где-то есть невезучие негры, которые голодают, а я буду на тарелке оставлять?

Или сидеть в троллейбусе надо с коленками вместе. А то кто-нибудь плохо подумает. Чужому человеку в трусы смотреть стыдно. Вот и не смотрите. А то получается, надо себя вести так, чтобы другие не грешили.

По этим же причинам нельзя ковырять в носу в филурмонии. Музыку пришли слушать? Пение? Вот и слушайте, на сцену смотрите. Что вы все, милицанеры там собрались - за мной следить? Я же тихо ковыряю... А может иначе у меня в носу свистеть начнет и мешать?

Если я весь день буду думать про всех других, чтоб им правильно было и хорошо, когда самому-то жить?

.

Jan. 31st, 2011 09:40 am
zuzl: (Default)
Почему взрослые всегда подозревают детей в плохом? сидя за столом, надо держать руки так, чтобы всем были видны. А если на коленях, то взрослые думают, что в попе ковыряешь, да? пиписку зря трогаешь, да?
Почему нельзя сидеть в туалете сколько хочешь, даже если никто в очереди не стоит? что они думают можно делать в туалете такого, чтобы осудить и запретить? все газетки разорвать? как нибудь особенно напачкать? а может просто хочется посидеть взаперти, без никого, ничего не делать...чтобы никто не гонял заниматься полезным для сейчас или для будущего, которое всему человечеству пригодится?
Ведь дети не бывают одни. Только в ванне можно кривляться, только в туалете можно раскачиваться, только в темноте можно тихо танцевать руками.
Как несправедливо, что в голове есть свобода, а деть ее некуда, не протиснуть в жизнь между пользами, целями, просвещением и самоотверженностью.
zuzl: (Default)
Женщине всегда хочется поговорить о себе и хвалебно,  беззастенчиво, и чтобы с темы никто не съезжал словами типа: ну, Зузлик, конечно, я знаю и ВСЁ понимаю. Или: мама-Зузля, это ВСЁ неправильно, дай я сам сделаю.
Ну вы понимаете: женщина в летах, давно замужем за одним и тем же занятым мужем, отдельноживущие дети заняты по горло. Да, ее любят, но она должна иметь совеcть и ВСЁ такое.
Тогда она беззастенчиво и невинно кидается на флешмобство к френдам (это такое новое занятие - электронное, как большинство современных. Вроде как оно есть, но безнаказанно его нет).
И вот я, большой зузловый Тамагучи, напал на предложение nadjavandelft и она про меня написала:

"навскидку:)
Вы умеете:
1.Помнить, осознавать, что даже - на первый взгляд - самое незначительное воспоминание - на самом деле имеет огромную ценность и является кирпичиком, из которых и состоит душа.
2. Любить - и делиться этой любовью.
3. Правильно и с юмором вести себя в разных житейских ситуациях - даже во время РЕМОНТА! :))"



Спасибо, кланяюсь и ей, и всем, кто согласен, и всем, кто не хочет прибавить что-нить вроде: ты умеешь испортить ВСЁ и перессориться со ВСЕМИ.
Ну не зря я захотела славы - купаюсь, как воробей в лужице.
Скромно так сознаю, что имею такого, о чем христианская добрая душа nadjavandelft написала.
Да, помню ВСЁ. Помню, какие оборочки были у соседки на платье, когда она пришла спросить совета у бабушки, не послать ли нафиг зануду-жениха, а у меня была ангина, но он мне тоже не нравился.
Да, я Клуша семейная на все 200 процентов. Любимое занятие - угодить. Да, любовью затискаю, закормлю, заугодю, завсучиваю, загостеприимствую, заоберегаю, запредостерегаю до умопомрачения объекта перечисленного.
А юмор - иной раз даже вовремя, но как правило с опозданием. Типа коня в наследство парализованному.

А вот не умею:
1. Забывать, пропади оно пропадом, это свойство. Особенно зло. Особенно зло, которое сама сделала. Так и живу, а внутри гаденыши шевелятся.
2.Прощать, как себя, так и других. Не то, чтобы скандалю, просто внутри лежит тайный камень и не уходит. Он долго не влияет на жизнь, он просто там есть. Но накапливается опасно. Были уже такие, которые откинуты большой каменюгой.
3. Я не умею зарабатывать деньги. Всегда за все свои работы получала очень мало. По сравнению с тем, сколько за такую работу платят. А то и не получала нифига.
Но был у меня в Израиле звездный час: в начале  нашей жизни в Хайфе мне по наследству от недавноприехавшей знакомой достался на уборку квартиры местный одинокий дедушка. И платил мне в полтора раза больше, чем обычно, и кофеем угощал, и беседовал со мной, иврит мой исправлял, и рассказывал, рассказывал много...Дай ему б-г здоровья.
И нет у меня деловой жилки, даже в смысле Манилова в виде воображения.
А закончить хочу великой мудростью ИА-Иа из "Винни Пуха":
не все же могут, а некоторым и не приходится.

.

Apr. 5th, 2010 07:36 pm
zuzl: (Default)
Скажу миролюбиво: мне в детстве казалось, что месть - основа справедливости.
Отомстить, как правило, не получалось. Но мыслей о мести было достаточно. Например, представить описавшегося публично врага. Или чтоб он растолстел и развонялся. Или шея искривилась... ну не обязательно навсегда, по раскаянью - можно и назад.
Никогда не удавалось поверить в проклятия, сглаз и порчу. Дедушкин сарказм по поводу сверхъестественного прочно усвоен. Просто очень хотелось перевести сверхъестественное в естественное.
Потом было время, когда долго казалось, что ничего такого и не надо. Счастье, наверно, всесилье, надмирье...
а сейчас опять не то, что бы они сдохли, нет, понимаю, уже, что жестоко и неправильно, даже если из рая-ада не исходить, а из равенства разных справедливостей. Но чтоб растолстели неудобно для себя же - да, пожалуйста, растолстейте, но без диабета, я добрая сегодня...

...

Nov. 9th, 2009 09:14 pm
zuzl: (Default)

Когда смотришь кино про красивое, невозможно оставаться самим собой.
Только там жизнь и бывает, она там развевается на ветру под нежную музыку.
Как правило, счастье бывает в прошлых красивых временах, когда на конях скачут, чтобы шляпы с перьями, кружева и слезы.
Душа летит куда-то, и не верит своей реальной жизни, что вот это - всё, что дано: цыпки, кривой зуб, медяки, серая каша, штопаные чулки, пара кукол, плюшевый медведь и линялый заяц. Из временного счастья - липкое мороженое караулить, когда привезут и домой донести, на рынок пойти, персиков купить, цветную проволочку найти, в пыли топать, носиться с визгами по двору и не думать.

Не только возможности счастья ограничены, но и возможности несчастья тоже.
Вот, например, умереть в молодости от ревнивого выстрела, упав со скалы в море. Но не кверху ногами, чтобы платье задралось и штаны видать, а боком как-нибудь лететь красиво. И чтоб шляпа кружилась на ветру одна, без головы.... Или на балконе под солнышком в цветах угаснуть тихо... в чепчике и пеньюаре, не перекоситься судорогой лица и не описаться, упаси бог. И птички пели, или музыка печальная тренькала тихо...
И чтобы все потом рыдали, винили бы себя навсегда и потеряли бы даже мысль о счастье. Ускакали бы на коне в леса и горы, уплыли бы на корабле в неистребимой печали. Перестали есть и пить, ушли бы в пустыню босиком. Ветер размазывал слезы по щекам... а всё уже, ничего не исправишь, не вернешь...
Где-нибудь на скале могила осталась, крест, или камень суровый, надпись про вечную любовь. Солнце, ветер, дождь над вечным покоем...
А на утро встамши: опять некрасивые советские трусы, крысячьи косички с коричневыми бантами, манная каша, в школу по пыльной улице, русский язык, арифметика, а потом на музыку идти.
Ну не знаю, что лучше...

zuzl: (Default)


Понаехали в Бостон! Брайтоном брезгуют!
Мы Москва-Ленинград, физмат школа номер 1. Бродский, Окуджава. Довлатов, ну еще пара-тройка, ну Аксенов, хотя уже на втором сорту.
Бердяев, Ильин - эти родные.
Русские мы, русские, православные, хоть и Коганы. Зевнуть, рта не перекрестивши - да никогда!
Крещеные мы сильно, там еще, которые самые смелые, или тут, которые постепенно.
Ну а как же с непорочным зачатием, хлебами на тыщу накормить, по воде аки по суху? буквально, да, веруем. А вера - она в комплекте. Нельзя в спасение верить, а в непорочное зачатие нет.
Вон один: был Коган, теперь Амвросий, медный крест на засаленной бечевке по ребрам бьет, пятеро детей.
Машину купил, батюшку привел, кадилом помахать, окропить, чур-его-чур...
Освященный поехал,
И на столб наехал.
 
Понаехали в Бостон, и Брайтон презрели!
Мы столичные, от совдепии душу-мысли прятали, физмат со всех сторон. И Бродский у нас, и Мандельштам.
Через Бердяева переступили, к Мартину Буберу...
Иудеи мы, иудеи, ежеминутно строжайше.
Кто смелый - там еще к синагоге бегал промеж милицейских постов. Обрезались тут уже в медицинской стерильности. Тоже шагу без благословления не ступим. Можно ли петь в ванной? петь - бога славить, а сам задницу мочалкой трешь?
Правил алкаем, пописали с молитвой, с благодарностью ЕМУ, что облегчиться позволил.
Вон один: был Иванов, нынче Иешаягу, послушный обрезанец пожилой, пятеро детей, на интервью должен был идти, бритва сломалась.  Новую купил и призадумался: а как ребе не одобрит, некошерная она? ребе своему не дозвонился, выяснить не смог.
Не пошел на интервью,
голодает на ветру.
 
Друзья детства, братья по антисоветским вздохам:
Aх ты, жидовин, Христа нашего распял, и свиным ухом в дверь ему!
Ах ты, анцымит-предатель, и крест ему отгрыз вдребезги!
 
А после страшного суда как жить будут? ведь помириться придется...
 

Page generated Jul. 24th, 2017 06:38 am
Powered by Dreamwidth Studios