zuzl: (gabi)
По следам
http://zuzlishka.livejournal.com/133349.html

В понедельник, когда в пивной нестолпотворительно, умерла баба Дуся.
Умерла милостиво дома во сне, лежала с котом Васькой под боком и псом Тузиком в ногах.
Умерла в холодную зимнюю ночь, когда улицы пустынны, звезды ярки, инеем блестят деревья, и младенцы спят долго, причмокивая во сне.

Плакали кот Васька и хромой пес Тузик, плакала герань на подоконнике и очки на телевизоре, олени на ковре у кровати и войлочные тапки.
Плакал забытый медный крестик в обувной коробке под фотографиями, переживший и войну, и советскую власть.
Плакали крошки в банке - голубей кормить, в холодильнике - кастрюля с варевом для несчастливых собак и котов.
Плакали пивные кружки, крантик с медной шишечкой, шершавый замок и вонючая швабра - рыдало в голос пивное заведение, в котором тридцать лет корячилась баба Дуся, с уважением от негодящихся к жизни и презрением от состоявшихся в ней.

Отпевать бабу Дусю задарма приехал молодой, нетронутый гэбней поп из Тверской области.
Несмотря на февральскую холодрыгу, собралась толпа.
Инвалид Савелий, юродивый Мишка, печальный Тихон, разведенка Маша - ее верные клиенты, наперсники обид и радостей.
Соседка - армянская беженка Шушаня из Баку, вместе вязали вечерами под телевизор и рюмочку, плакали-смеялись, в общем, доживали.
Кот Васька, пес Тузик, и орава подкормышей.
Летели в небе прощальной эскадрильей стаи несытых воробьев.
Ну, конечно, ангел Козулий со товарищи, уже место исхлопотал ей в раю - под ивой на бережку, аккурат, как мечтала.
За ним шли ангелы, несли Дусиного сына-афганца - кто руку, кто ноги, все куски собрали, что осталось.
Несли лагерные кости отца, высохшую голодную душу матери.
Только душу дебошира ВанькиПетьки - первопоследнего мужа бабы Дуси - из ада не взяли. Сообщили, конечно, душонка даже слезинки не выдавила, перевернулась на сковородке - бока жарила.

Замерла жизнь.
Испугалась Россия: а как последняя баба Дуся вымрет? Что делать будем?
Даже в Кремле заметались, покачнулась уверенность в выносливости населения.
Затрепетала гуманная Америка - давайте нам последних баб Дусь, мы их сохраним и вылечим!
Китайцы откликнулись - женьшень пришлем, тонну, живите бабы Дуси, только не умирайте!
Зашевелилась государственная Дума: на учет поставить, паек, прививки, валенки бесплатно и капли в нос.
Взвыл народ и одумался.
Враз перестал пить и воровать.
Кремль покаялся и озаботился больницами, дорогами и образованием.
Новые законы издали - один справедливей другого.
Все страны наконец посмотрели на Россию с почтением и давай у себя исправления заводить.
Разошлась гуманность и милота по всему свету яркими лучами.

Жалко, что Солнце погаснет когда-нибудь, надо вовремя разлететь космонавтов, чтобы сохранили наш пример чужим кровожадным цивилизациям.

.

Feb. 7th, 2013 06:22 pm
zuzl: (gabi)
Ангел Козулий учился плохо. Он был добрый, помощливый, но науки не давались ему. Его веснушчатая мордочка, всегда веселая, проказливая смущала учителей, и долго сердиться они не могли. Наказания не помогали. Наоборот, поощряли его склонность к шалостям. Как-то раз наказали его на дереве висеть и повторять "отче наш", так он яблоки рвал и кидался. В другой раз наказали на одной ноге прыгать и "грешен я" шептать, так он промеж шептаний громко визжал и хрюкал. Архангел Михаил - зам Самого по наказательной работе сдался. Решили Козулия к работе определить. Хотя ангельская работа не считается наказанием, но уж не знали чем бы его занять, чтоб не проказил. Все равно в учебе нет никакого толку.
Послали Козулия отмывать души в чистилище. Там работали взрослые дисциплинированные ангелы, надеялись, что приструнят шалуна. Козулию понравилось, хотя работа не из легких - не каждая душа отмываться желает, многие пытаются проскочить запятнанные, жмутся к райским вратам. Козулию сначала простое дело поручили - хватать непослушных и в шайки окунать. Мокрые, они смиреннее становятся, тут и щеткой пройтись, и мочалкой потереть удастся. Сразу видно, какие пятна смыть невозможно, а какие еще молитвами, покаянием, постом отбелить показано, чтобы качество раянаселения не портить и вместе с тем гуманность проявить.
Козулий показал убедительную прыть - хватал уклоняющихся, щекотал, теребил - располагал к себе шуткой, подбадривал смешливо, доверие вызывал, чтобы потом окунуть их внезапно, ошеломить святой водою, размягчить елейным мылом. Но пока он с ними возился, трындели души про оставленную жизнь, про грехи и победы. А как вывернешь душу - изнанку помылить - так и вообще, все тайны и надежды являлись в наготе.
Много знаний о жизни накопилось у Козулия в голове, хорошо, что простоват был, а то заболел бы екклезиастической болезнью. Бывали такие, их потом лечили долго, мучительно, становились они безмолвными тенями, шелестели крыльями в садах равнодушия, где у них санаторий располагался.
К счастью, веселый нрав Козулия не страдал от многих знаний земных происшествий. Собираясь вечерком с ангелами поболтать, он веселил их рассказами про человескую природу. Иногда приходили чертенята послушать - футбольное поле у них общее с адским училищем было, там и встречались.
Ангелы, слушая Козулия, ахали и охали, поражались человеческому разнообразию помыслов, храбрости ослушания, иной лицо закрывал от страха, другой хихикал стеснительно, но самим спуститься посмотреть на жизнь им даже в голову не приходило. Козулию тоже не приходило, ему вполне хватало потешиться на работе, он даже уставал иногда, ложился на свое облако и засыпал сладким сном.
Чертенята же слушали и на ус мотали. Обсуждали потом в своем кругу и завидовали, как интересно у Козулия на работе. Им ведь уже безнадежные души отправляли, вонючие, темные, консистенции скользкой, в руки брать противно. С иными в перчатках работали - щипало от них чертенячьи руки.

Среди его чертячьих друзей особенно любимы были двое - Бесиэль и Самиэль.
Чертенок Бесиэль был простодушный шалун. Бесил учителей, наказывали его часто и тоже без толку.
Для наказаний обычно вызывали обобщенные души из 8-го круга, чтоб ничего личного, все по закону. Часто некий Феликс Лаврентиевич вызывался. Его огромная отороченная песьими головами душа была костистая, с колючей бородкой с одной стороны, а с затылка - гладкая, круглые очочки, галстучек в полоску. Сидела на цепи в коммунистическом отсеке, радостно волновалась, облизывалась, уже когда Цербер отвязывал ее, понимала, чем обрадуют, готовилась. Потом в пыточной радостно нависала над провинившимся чертенком, брызгала слюной, стучала по лбу: чекист должен быть с читыми руками, холодной головой, горячим сердцем! Повтори!
- Я не чекист, я чертенок, - лепетал Бесиэль.
- Чекист! Все чекисты!- вкрадчиво шептала с затылка галстучная.
Слава богу, вскоре ее перевели в бездну, педофильские наклонности обнаружились..
Так и рос Бесиэль, как трава, махнули на него рукой.

Самиэль был послушный чертенок, умненький, но ленивый. Хотя перед экзаменами иногда являл упорство, посидит ночь, позубрит; с утра вроде все знает уже, но выше четверки не получал - часто путал понятия. То месть с честью перепутает, то абстиненцию с конвергенцией.
Наказывали Самиэля легко и редко. Приводили какую-нибудь душу из пятого круга, Черчилля, например. Ну пыхтела она сигарой Самиэлю в серое личико, нудела про трудолюбие и политические извращения, изредка палкой охаживала тощую чертячью задницу. Но вскоре сама уставала, задыхалась и просилась домой.
Самиэль был исполнительный, среди проказников на вторых ролях.

Хорошая компания подобралась - Козулий, Бесиэль и Самиэль. И решили они на землю слетать и выводы сделать. Страшновато, конечно, было настолько ослушаться. На землю только после восемнадцати лет пускали, но ведь хочется же. Еще семь лет ждать, слюни пускать, томиться. На дворе 1988 год, мир бушует, хочется конец века посмотреть, потом внукам рассказывать: как же, видали, сами, воочию, не из газет почерпнули..
- С научными целями идем, - подбадривали себя путешественники, - потом ересь напишем, или трактат, согласно сегрегации. Прославимся. Поощрение заслужим: Козулию дадут в райской роще в гамаке поваляться, а чертенята в комнату смеха на пару часиков пойдут, накривляются всласть.
Прошмыгнули в ворота, зажмурились и скатились с горки.


Read more... )

.

Jan. 5th, 2013 06:57 pm
zuzl: (gabi)
Продолжение к  http://zuzlishka.livejournal.com/131718.html


Архангел Сефиил преподавал боговедение в старших классах райской гимназии.
Он был уже очень стар, собирался на пенсию, но каждый год его уговаривали еще поработать. У него были обширные знания, опыт, ученики его любили, хотя потешались и хулиганили иной раз.
Боговедение был предмет трудный, теоретический, немодный,  молодые учителя не брали его, все больше на практические дисциплины старались попасть - телепередача благонравия, бухгалтеский учет праведников, райское садоводство, легкомысленные выбирали уход за крыльями, трудолюбивые - алгоритмы и структуру чистилища.
Древние человеческие языки, боговедение, философия совершенности - все это было на плечах старого Архангела Сефиила.

Вот и сегодня Сефиил встал рано, прошелся садом до школы, размышляя о теме урока боговедения.
В классе было шумно, ангелы обсуждали вчерашний футбол, кидались жвачкой, щелкали семечки, но при виде учителя встали, поклонились, спели "Отче наш" и приготовились слушать.
- Тема урока, - торжественно заговорил Архангел Сефиил, - Невинность Бога.
- Фофаний, - обратился он к отличнику за первой партой, - подойди, дружок, напиши на доске: НЕВИННОСТЬ БОГА. Два "н", не забудь.
- Бог наш, как известно, всемогущ, и удержаться самому в невинности требует больших усилий. Отделить Праведность не от, но внутри Всемогущества, остановить себя, не умаляя своей силы - это задача практически ежедневная, особенно, когда людей стало так много, и разнообразием своим они превзошли Божественный Бестиарий.
Помочь в постижении этой темы нам поможет, как ни странно, человеческая литература, ибо, рассматривая Божественную Волю глазами восхищенных человеков, можем мы определить истинную праведность.
Сефиил отер пот со лба, он понимал, что длинные путаные фразы под силу понять только лучшим ученикам. Для них он и старался, милосердно не напрягая остальных. Остальные - безнадежные шалуны, годные к азам садоводства или уборки в бестиарии и не больше, сидели тихо, кто рисовал поцелуйчики чертей в тетрадке, кто резался в морской бой, кто дремал, укрыв голову крыльями.
Сефиил принял в руки огромную желтую книгу, дунул на закладку, открылась нужная страничка.
- Гаврилиада - поэма русского поэта Пушкина. Это поэма о Невинности Бога и его Всемогуществе.
Сефиил торжественно прочитал:

Любезных уст улыбкою довольный,
Царю небес и господу-Христу
Пою стихи на лире богомольной.
Смиренных струн, быть может, наконец
Ее пленят церковные напевы,
И дух святой сойдет на сердце девы;
Властитель он и мыслей и сердец.

Господь наш озаботился любовью к земной женщине, не умаляя любви ко всему сущему. Это был урок человекам - как божественная любовь будит человеческую.
Про Беса я сегодня говорить не буду - от него и ожидать другого не стоило, запылить юную голову сладкими речами, логикой обиженного атеизма - это его известный прием. Будете на экскурсии в кругах ада, Данте почитаете, составите представление.
О Божественном Посланнике поговорим для начала. Никто не совершенен, и Гавриилу выпала трудная роль, он справился с нею:

"... Я сделал всё, что мог,
Я ей открыл". - "Ну что ж она?" - "Готова!"

Но немного и себе прикарманил, говоря шутливым языком.

И перед ней коленопреклоненный
Он между тем ей нежно руку жал...
Потупя взор, прекрасная вздыхала,
И Гавриил ее поцеловал.
Смутясь она краснела и молчала,
Ее груди дерзнул коснуться он...

Гавриил воспользовался божественным доверием Иосифа и человеческим доверием Господа. Перед кем он виноват больше - перед Иосифом или Господом?

Мнения разделились.
Ангел Фофаний рассуждал так: Господь явил себя Иосифом перед совестью Гавриилиной. Иосиф был стар и немощен. Гавриил старика обидел и верность человеческую нарушил и Марию увлек нарушить. Стало быть, перед Иосифом больше виноват.
Ангел Митрилий не согласился - господню волю отринул, богоданную заповедь "не прелюбодействуй" попрал! Перед Богом виноват более, Посланником быть не достоин.
Пока отличники препирались, на последнем ряду прислушался к спору двоечник ангел Козулий:
- Что на Гавриила накинулись? Мария сама виновата, нечего было подолом махать в саду!  Потаскушка!
Вот, читайте:

Царя небес пленить она хотела,
Его слова приятны были ей,
И перед ним она благоговела, -
Но Гавриил казался ей милей...
Так иногда супругу генерала
Затянутый прельщает адъютант.

- Козулий, - укорил его Сефиил, - негоже тебе такие слова перед учителем говорить. С чертями на футболе, как пожелаешь, разговаривай, а в классе не потерплю таких выражений.
Козулий смутился. Он был второгодник, тянул еле-еле, но добрый, в чистилище помогал на самых грязных работах - души отмывал. Вот и наслушался разного. Козулий извинился и продолжил:

О женщины, наперсницы любви,
Умеете вы хитростью счастливой
Обманывать вниманье жениха
И знатоков внимательные взоры,
И на следы приятного греха
Невинности набрасывать уборы...
 
Довольна грехопадением Мария, как любая другая женщина. Где ж тут невинность? Разве это правильно? - рассуждал Козулий, стараясь держаться в рамках приличий.
Никто не ожидал от него такой заинтересованности, обычно он дремал на задней парте или в крыльях ковырялся.
- Она не понимала!
- Это впервые с ней случилось, - сцепился с Козулием ангел Верзилий:

Смутясь она краснела и молчала,
Ее груди дерзнул коснуться он...
"Оставь меня!" - Мария прошептала,
И в тот же миг лобзаньем заглушен
Невинности последний крик и стон...

Поначалу все неправильно бывает, я вот когда подметал облака впервые, граду на землю насыпал, стадо коров убило и виноградники погибли.
- Не наше это дело ее осуждать - Господь вон ее на небеса доставил!
- Протекция чистой воды, это его сына мать, так у всех бывает, даже у человеков.
Ангелы возбужденно тянули руки, Сефиилу была приятна такая активность, хотя он устал и хотел бы уже закончить урок.
- Друзья мои, давайте Марию на домашнее задание оставим. Вернемся к Гавриилу.
- На месте Иосифа я бы Гавриилу морду набил, - кричал Козулий, - извините за выражение, - паскудник он, предатель, вот, читайте:

Но Гавриил (завидная судьбина!)
Не преставал являться ей тайком;

- Да как он набьет, если Гавриил даже Беса поборол. Вот тут написано:

Впился ему в то место роковое
(Излишнее почти во всяком бое),
В надменный член, которым бес грешил.
Лукавый пал, пощады запросил
И в темный ад едва нашел дорогу.

- А может Господь бы Иосифу помог, мы же не знаем всей Провиденциальности!
- Там же написано, - азартно читал ангел Гимений.

Ленивый муж своею старой лейкой
В час утренний не орошал его;
Он как отец с невинной жил еврейкой,
Ее кормил - и больше ничего.

Ей же с ним скучно было, а тут такие нервности зараз!

Досталась я в один и тот же день
Лукавому, архангелу и богу".

- Уж потом Иосиф догадался бы! - хихикал ангел Колупаний
- Это потом, к тому времени Гавриила паскудника и след простыл, Беса тоже.
- Друзья мои, вы забыли о любви Господа, - вмешался Сефиил, - Господь наделил Иосифа любовью, а не догадливостью и мыслями заплечными!

Как многие, Иосиф был утешен,
Он пред женой попрежнему безгрешен,
Христа любил как сына своего,
За то господь и наградил его!
 
- Не зря наделил, - согласился Фофаний, - сын всегда Подарок Божий.
- Ну не всегда, - ангел Томасий был скептически настроен, - смотря, какой сын, вон Гаспарий - тоже сын, а в чертячье подался...
Сефиил почувствовал, что теряет нить урока, уже забыли про Господа, сцепились про человеков спорить.
- Посмотрите - возвысил голос Сефиил, - вот читаем:

И вдруг летит в колени милой девы,
Над розою садится и дрожит,
Клюет ее, копышется, ветится,
И носиком и ножками трудится.

Господь явился последним, после Беса и Гавриила, голубем - мелкой слабой птицею, технически неприспособленной к зачатию человеков. И образа птицы не покидал. Но Он непорочно зачал сына! Непорочно! Зачал! - вот ключевые слова. Поклевал Мариино лоно, крыльями опахал, привычных движений, на кои Гавриил и Бес утрудились, не производил.
А сын оказался божий! И никаких сомнений ни у кого не было! Вот оно, Невинное Всесилие Господа - непорочное зачатие им сына!
Ангелы затихли. Все человеческие распри, мщение, любодеяние, все показалось им мелким и ничтожным.
- Он осчастливил Марию сыном Иисусом, но только назидания и справедливости ради наказал материнскими испытаниями - сын независимого ума и поведения случился, как и сам Отец Наш Господь. Но потом вы знаете, как человеки надругались над Сыном Божьим, - Иисусовых слов не принимали, мучили, с ворами за одно распинали, - Сефиил совсем устал, забормотал печально, зевнул, сполз под кафедру и погрузился в сон.

.

Dec. 29th, 2012 02:58 pm
zuzl: (gabi)
Раз в год на зимних каникулах методист адских школ Асмодей проводил семинары для учителей. Съезжались со всей страны - угрюмые северные пожилые черти со стажем, расхристанная молодежь из казацких сел, степенные столичные с полированными рогами, надменные петербуржцы - пенсне, аккуратные бородки.
Большая аудитория забита, всем стульев не хватило, на ступеньках сидят, поджав хвосты.
На доске написана тема занятия - НАРОДНЫЙ УТОПИЗМ.

- В педагогике важен элемент тайны, восхищения, красоты, чтобы увлечь ученика - вещал Асмодей, разбирая методологию поставленной задачи.
Ничто так не способствует вдохновению, как классическая литература.
Кто сразу приходит на помощь учителю? Пушкин! Вот ведь на все руки мастер был. И райского, и нашего!

Асмодей напялил очки, взял толстый том 47-го года издания и открыл острым ногтем рыжую закладку.
Черти вытянули шеи и приготовились записывать.

- К примеру, возьмем известное стихотворение в драматической форме "СЦЕНА ИЗ ФАУСТА".
Внезапно он отложил книгу и предался теоретическим рассуждениям.
- Зло, как известно, не является вещью в себе, оно следствие, милосердие, снисхождение, порой единственно верный выход из определенного состояния души человека, то есть будущего клиента ваших учеников. Состояние это вызвано несовершенным течением жизни, за которое, как вы знаете, не мы ответственны - Асмодей горько усмехнулся и ткнул пальцем в небо. Нам ИХ не исправить. Ученику нужно объяснить это мучительное состояние, озвучить, кратко, ясно, весомо.
Посмотрите, как делает это великий Пушкин - три слова!
"Мне скучно, бес." - говорит Фауст.
Держите паузу после цитирования. Ученик должен почувствовать бездну отчаяния Фауста. Он не сопляк праздный, которому надоело плевать с балкона и девок задирать! Умудренному опытом солидному ученому человеку, которому есть чем заняться в жизни, скучно. Он старик, он все познал и перепробовал: и любовь, и науки, и чтение, и созерцание. А теперь ему скучно!
Ученик должен чувствовать уважение к личности клиента. Тогда он проникнется ответственностью к своей миссии утешающего.
Надо настроить ученика психологически, подтолкнуть к поиску выхода. Сначала - научить невинного чертенка помочь клиенту свести психологическое состояние к знакомому, к уже нестрашному и давно пройденому - к наказанию.

"...Как над Виргилием дремал,
А розги ум твой возбуждали?"

Наказание - это по божественной части, в это углубиться предложите ученикам на экскурсии в райские кущи. Сейчас не отвлекайтесь. Отметьте только бессмысленность временных телесных наказаний и переходите быстро к естественному в человеке.
Читаем дальше:

"Как хитро в деве простодушной
Я грезы сердца возмущал! —
Любви невольной, бескорыстной
Невинно предалась она..."

Асмодей увлекся, опять перескочил на философию чистого разума.
- Хитрость! Вот генетическая ошибка, вот оно, выскользнувшее из-под божественного замысла дрожащим слизняком! Инструмент независимого прогресса и недоверчивого выживания! Но тоже - не разливайтесь на философическую тему, - одернул себя лектор. - Приоткрыли дверку в теорию, оставьте на домашнее задание, не забывайте о цели.
Смотрите:

"Там, на груди ее прелестной
Покоя томную главу,
Я счастлив был..."

Так на некоторое время можно оттянуть роковое решение, поиграть любовно, пусть клиент поноет немного. Знаю, знаю, трудно научить юного непоседу терпению, наблюдению за человеческим. Учите выжидать, когда благо надоест.

"На жертву прихоти моей
Гляжу, упившись наслажденьем,
С неодолимым отвращеньем"

Вот оно, занудство райского! Пресыщение счастьем!
Асмодей напрягся, как хищник, наконец учуявший добычу.
Теперь внимательно! Ключевой момент - Парадоксами бить! Отвращением! Безнадежным отвращением!

"Так безрасчетный дуралей,
Вотще решась на злое дело,
Зарезав нищего в лесу,
Бранит ободранное тело"

А? Как сказал! Как сказал поэт! Как повернул - от девы к нищему!
Фауст в гневе: "Сокройся, адское творенье! Беги от взора моего!"
И тут клиент готов, он твой, душа его тебе мгновенно открылась, ждет избавления! Он чист, готов к греху!
Приворись покорным, подведи осторожно к возможности, к действию.

"Изволь. Задай лишь мне задачу:
Без дела, знаешь, от тебя
Не смею отлучаться я —
Я даром времени не трачу"

Невинно оглядываешь пространство.
Асмодей закружил вокруг кафедры, лицо его приняло мечтательное выражение, он облизнулся и протянул руку к окну.

-" Что там белеет? говори.
- Корабль испанский трехмачтовый,"

Вот! Держишь небольшую паузу, потом начинаешь небрежно:

"На нем мерзавцев сотни три,
Две обезьяны, бочки злата,
Да груз богатый шоколата,
Да модная болезнь:..."

Описываешь негативно, но легко, иронично, как бы невзначай.
Ты заманил! - Асмодей победительно тряс кулаком. - Ты повернул его к добру - еще бы, там "мерзавцев сотни три"! Клиент почувствует себя кем?
Черти зашушукались: рыцарем, опричником, чекистом, вохром... Деревенские стушевались, столичные как всегда тянули руки - Михаилом!
- Правильно, архангелом Михаилом! Кому же из человеков не хочется быть архангелом Михаилом? Всем! Пуще всех других архангелов!
- Ну смотрите - загибал когтистые пальцы Асмодей, - Гавриилом? Ну это мало найдется желающих, скопцом при красавице выступать.
Селафилом - скууучно, ходит бубнит, глаз не подымает, да и не знает его никто!
Рафаилом - это почетно, но приятного мало в телесных язвах ковыряться.
А Михаил - это да! Блестящий, Мечом Разящий! Вжих! - Асмодей увлекся, заискрил глазами!
- Ну так вернемся к тексту. Что говорит Фауст?

" Всё утопить."

Вот! Наконец! Клиент решился, он сказал свое заветное слово. Утопить. Почувствовал себя Наказателем Зла!
За дело! Ученики готовы, руками чешут, хвостами машут, копытами бьют!
Ай-да Пушкин! Ай-да Наше все! Как вдохновил!
Дальше - чисто техника, практическая часть - умело распределить: старшим - корабль раскачивать, средним - матросов скидывать, младшим - по носам щелкать. Хохотать, булькать, волну гнать!
Урок готов.

.

Nov. 15th, 2012 05:34 pm
zuzl: (Default)
Поспорили Бог и Дьявол, в кого люди больше не верят.
Вышли на дорогу, прикинулись добрыми странниками и спрашивали проходящих. Много обид у людей было на Бога, так много тщетных упований, что разуверились они.
- Нету бога, - горестно отвечали, - нету. И детей моих прибрал в детстве, и от болезней не спас, и от войны. Видимо, нету его на свете. А Дьявол - вот уж кто повсеместно властен, и разорение устроил, и болезни разбросал, воровству и убийству способствовал. Вот уж кому преграды нету. Верим, что Дьявол есть, верим, что вездесущ и всемогущ.
Расстроился Бог, заплакал. Стало Дьяволу его жалко, стал он Богу подыгрывать: то вора по рукам стукнет, то убийцу защекочит, чтоб нож выронил, злобного царя с крыши уронил, доброму денег в карман подсунул...
Ликует мир человечий, радуются люди, Бога славят. Воспрял Бог, окреп, видит, теперь Дьявол закручинился. Не боятся его люди, смеются, не верят, что грозной силой отнять счастье может. Тут Дьяволу обидно стало, ушел он в горы и долины - сами справляйтесь. Бог за ним побежал - не кручинься, брат, зловредностью тебе помочь не могу, не всесилен я на мор и голод, но покину их, уйду с тобой в горы и долины.
Прошло несколько лет. Решили они пойти на дорогу, прикинуться добрыми странниками, расспросить людей, как им живется.
Повстречалась им девица.
- Как справляетесь теперь, когда и Бог, и Дьявол покинули вас заботой и порицанием?
Девица отвечает: как жили, так и живем. Кто к добру склонен, тот и праведничает, кто злом одурманен, тот и разбойничает.
- А кто у вас сейчас вседержитель?
- Вседержителя нет, но Родителей слушаемся.
Пригласила их девица в дом к Родителям, за стол усадили, потчуют. Вся семья собраласаь, старики, дед и бабушка, дети, внуки...
Отец во главе стола тост за здоровье гостей поднял, Мать им тарелки наполнила. Наелись, напились.
После хозяева гостей спрашивают: кто такие будете, уважаемые странники?
Те отвечают: Бог и Дьявол мы, слыхали о таких?
- Слыхали, как же, - откликнулась бабушка, - при Боге в церковь в воскресенье наряжались, пели хором, там я с женихом познакомилась.
- Как же, помню, - откликнулся дед, - сначала перемигивались, потом за руки держались, потом целовались, а потом под лавкой в уголку любились....
Дьявол заржал, ткнул Бога копытом в бок, тот осерчал, давай ему рога гнуть. Подрались гости за столом. Отец разнял их, за шкирки схватил и стукнул лбами.
Тут мозги у них и вылетели.
Стали Бог и Дьявол простые и веселые, а работящие они и раньше были.
Определил Отец их в семью - одного коз пасти, другого - картошку копать.
И жили хорошо, между прочим, росли, плодились, размножались...

.

Oct. 13th, 2012 01:26 pm
zuzl: (Default)
Жил-был один человек, пошел на войну, и враги ему ногу отрубили.
Собрал он зверей с просьбой - пожертвуйте мне кто-нибудь свою ногу. Я за это вас кормить буду, обихаживать.
Звери подумали, подумали, нашли согласного: один баран решился - отдал ему свою ногу. Он старый уже был, неловкий, того гляди сверзится со скал, расшибется.
Человек сдержал обещание - сидел теперь баран на шелковых подушках, перед ним еда, сколько влезет. Красавицы шерсть расчесывают, рога умащают.
Посмотрели на это другие звери и призадумались. Предлагать засуетились - кто ногу, кто на пару лап отваживался, кто ушами разжиться ...
И стали почивать увечные на шелковых подушках перед явствами ароматными.

Нашлись звери провидящие - стали войны устраивать промеж людей, чтоб увечных не умалялось.
Только пока воевали люди, ноги/руки друг другу рубили, зверью стало шелковых подушек не хватать, да и еды поубавилось. Красавицы опечаленные небрежны стали - и шерсть не вычесывают, и за ухом не почешут, и рога не умащют. Сидят плачут, настроение портят. Стало скверно зверям, голодно. Вши-блохи одолели.
Увечному-то еду добыть тяжко, не наскачешься по лесам-горам на одной ноге, не выловишь рыбу, когда лап не хватает...

Взвыли звери, отошли от человеков. Пусть сам убогие управляются.
А Бог и Дьявол, между тем, все это видели. Бог поначалу серчал: я не так хотел, пустились во многие помыслы...
Дьявол его упокаивал: да хуй с ними, побесятся и на круги своя вернутся!
И прав был. Вернулись.

.

Aug. 1st, 2012 09:44 am
zuzl: (Default)
Один человек хотел сохранить все увиденное на свете и собирал глаза умерших.
Отдельно собирал в кучку глаза счастливых, дарил слепым.
Отдельно - печальных по разным поводам. Накопилось их множество, он складывал их в коробочки, на каждой надпись своя: влюбленные безответно, ограбленные жестоко, родительской любви лишенные, другом преданные, войной убитые, ошеломленные гневом, поплатившиеся невинностью, оцепеневшие страхом, уставшие бедностью... Много их было у него, долго разбирал он, куда глаза отправить, взвешивал, чего у них в жизни больше было, какую причину определить. Нерешенные тоже были, в отдельной коробке горевали.
Cостарился он, собрался умирать, куда свои глаза положить? В какую кучу? Он чужими глазами уже все на свете увидел, что может быть, и что не может, все пережил ими, устал видеть жизнь и свою, и чужую.
Позвал он Властителей Дум - Бога и Дьявола перед смертью, завещал им чудесную коллекцию свою и спросил заодно: куда его глаза положить?
Стали льстить ему ему Бог и Дьявол: отдельную коробочку для тебя заведем, золотую-бриллиантовую: уставшие глаза, всевидящие, завершенные, будешь там один на подушках.
Так и порешили.
Но потом Властители Дум пробрались ночью и украли его глаза, один себе Бог взял, а другой Дьявол.
Они же слепые были.

.

May. 4th, 2012 09:10 am
zuzl: (Default)
В одной семье была злая мачеха. Очень падчерицу изводила. Пасынку обидно было за сестру, и решил он выдать ее замуж за кого-нибудь доброго.
Стал прогуливаться под чужими окнами, заглядывать, женихов примечать, где есть.
Подружился с одним - старый, но приветливый. Начал разговоры заводить, про сестру упоминать, хвалить ее. Старичок заинтересовался. Но спросил, почему брат так за сестру старается.
Мальчик всю правду рассказал о злой мачехе. Старик подумал и говорит: мы с тобой старый и малый, не гоже нам решать судьбу девицы. Давай у Владетелей Душ спросим.
Пошли они в сумраке на поляну, разожгли костер, и явились к ним Бог и Дьявол, но за ними - Адам и Ева, а потом Загробных толпа налетела, вплоть до Царей Погибших и Дев Почивших. Интересно всем, и свое слово хотят вставить, и чужое мнение услышать.
Старик с мальчиком растерялись: с кого начать спрашивать. А те горячатся, ссорятся, невидимой слюной брызжут...Решили их разделить: кто божественность признает - налево, кто дьявольственность - направо. У кого больше воинства будет, тот и решит.
Призадумались Загробные, а потом давай туда-сюда бегать. Друг друга подталкивают, то слева постоят, то справа. То на середине топчутся.
Скоро светает уже, а решения нет. Бог одно говорит, Дьявол другое, царь Соломон с обоими согласен.
Магдалина справа кричит: бежать девице одной на свободу.
За старика выйти, и посыльного себе нанять молодого, - Дева Мария слева возражает.
Плачет тихо Ева, стоит посередине, Адам мается возле.
С восходом солнца расстаяли все, ушли ни с чем старик и мальчик. Ни совета, ни решения.
Что делать будем? Впереди день - девицу жалко. А потом еще день, а потом еще....
А потом девица состарилась, мачеха с отцом умерли, брат на войну пошел и не вернулся, и все про них забыли

.

Mar. 1st, 2012 09:03 pm
zuzl: (Default)
Когда Бог и Дьявол были маленькими, они резвились вместе на лужайках Рая.
Бог любил придумывать игры, а дьявол - продолжать и завершать. Так играли они радостно и не споря, каждый довольный был своими правилами и не мешали друг другу. Вот придумывал Бог какого нибудь зверя - играл с ним, чесал за ушами, а потом, когда, надоедало, Дьяволу отдавал. Ну тот тискал, щекотал нос травинкой, а потом и ему надоедало, старил он зверя, болел и умирал его.
Потом Бог нового придумывал...
И так было много лет, пока обоим не наскучили их послушные звери.
Стали они, Бог и Дьявол, сердиться друг на друга, уходить одиноко в горы и долины и думать там, чем бы заняться.
Между тем, звери, оставленные без забот и ласки, дрались-кусались, ходили одни на водопой размышлять и плакать.
Среди них были такие, которые привыкли на свободе, а были такие, чья душа хозяина ждала для чувств и проводника для мыслей. Пошли они по горам-долинам Бога и Дьявола искать: приручи нас назад, поиграй с нами, освободи от бренности болезную старость....
Смилостивились Бог и Дьявол, подошли к ним, мохнатым-хвостатым. Ну пощекотали немного, за ушами почесали, мышей наловили на ужин, каштанов напекли...
Пришла ночь, раскидали Бог и Дьявол свое семя и убежали в темноте. Проснулись звери веселые и довольные, и через некоторое время у них народились другие звери - лысые, но с хитринкой и жалостинкой.
И выросли новые, своих народили, с умишком и жлобишком, и потом другие  народились - стыдливые, да с раскаянием, да с ножом к горлу, да распятые, да виноватые, да дрожащие, да всех не перечислишь.
Много их стало, так много, что Богу и Дьяволу места не осталось - ни на лужайках поваляться, ни в тишине посидеть.
- Кто такие? - вопрошают лысые - Кто ты, вонючка рогатый? А ты, дурачок шепелявый? Что жмуритесь, бездельники?
И отправили Бога и Дьявола в интернат для сирот.
Они тупые оказались, до сих пор там сидят на задних партах, толку никакого. Даром государственную овсянку лопают

Profile

zuzl: (Default)
zuzl

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627 28293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 21st, 2017 02:55 am
Powered by Dreamwidth Studios