Feb. 7th, 2013

.

Feb. 7th, 2013 06:22 pm
zuzl: (gabi)
Ангел Козулий учился плохо. Он был добрый, помощливый, но науки не давались ему. Его веснушчатая мордочка, всегда веселая, проказливая смущала учителей, и долго сердиться они не могли. Наказания не помогали. Наоборот, поощряли его склонность к шалостям. Как-то раз наказали его на дереве висеть и повторять "отче наш", так он яблоки рвал и кидался. В другой раз наказали на одной ноге прыгать и "грешен я" шептать, так он промеж шептаний громко визжал и хрюкал. Архангел Михаил - зам Самого по наказательной работе сдался. Решили Козулия к работе определить. Хотя ангельская работа не считается наказанием, но уж не знали чем бы его занять, чтоб не проказил. Все равно в учебе нет никакого толку.
Послали Козулия отмывать души в чистилище. Там работали взрослые дисциплинированные ангелы, надеялись, что приструнят шалуна. Козулию понравилось, хотя работа не из легких - не каждая душа отмываться желает, многие пытаются проскочить запятнанные, жмутся к райским вратам. Козулию сначала простое дело поручили - хватать непослушных и в шайки окунать. Мокрые, они смиреннее становятся, тут и щеткой пройтись, и мочалкой потереть удастся. Сразу видно, какие пятна смыть невозможно, а какие еще молитвами, покаянием, постом отбелить показано, чтобы качество раянаселения не портить и вместе с тем гуманность проявить.
Козулий показал убедительную прыть - хватал уклоняющихся, щекотал, теребил - располагал к себе шуткой, подбадривал смешливо, доверие вызывал, чтобы потом окунуть их внезапно, ошеломить святой водою, размягчить елейным мылом. Но пока он с ними возился, трындели души про оставленную жизнь, про грехи и победы. А как вывернешь душу - изнанку помылить - так и вообще, все тайны и надежды являлись в наготе.
Много знаний о жизни накопилось у Козулия в голове, хорошо, что простоват был, а то заболел бы екклезиастической болезнью. Бывали такие, их потом лечили долго, мучительно, становились они безмолвными тенями, шелестели крыльями в садах равнодушия, где у них санаторий располагался.
К счастью, веселый нрав Козулия не страдал от многих знаний земных происшествий. Собираясь вечерком с ангелами поболтать, он веселил их рассказами про человескую природу. Иногда приходили чертенята послушать - футбольное поле у них общее с адским училищем было, там и встречались.
Ангелы, слушая Козулия, ахали и охали, поражались человеческому разнообразию помыслов, храбрости ослушания, иной лицо закрывал от страха, другой хихикал стеснительно, но самим спуститься посмотреть на жизнь им даже в голову не приходило. Козулию тоже не приходило, ему вполне хватало потешиться на работе, он даже уставал иногда, ложился на свое облако и засыпал сладким сном.
Чертенята же слушали и на ус мотали. Обсуждали потом в своем кругу и завидовали, как интересно у Козулия на работе. Им ведь уже безнадежные души отправляли, вонючие, темные, консистенции скользкой, в руки брать противно. С иными в перчатках работали - щипало от них чертенячьи руки.

Среди его чертячьих друзей особенно любимы были двое - Бесиэль и Самиэль.
Чертенок Бесиэль был простодушный шалун. Бесил учителей, наказывали его часто и тоже без толку.
Для наказаний обычно вызывали обобщенные души из 8-го круга, чтоб ничего личного, все по закону. Часто некий Феликс Лаврентиевич вызывался. Его огромная отороченная песьими головами душа была костистая, с колючей бородкой с одной стороны, а с затылка - гладкая, круглые очочки, галстучек в полоску. Сидела на цепи в коммунистическом отсеке, радостно волновалась, облизывалась, уже когда Цербер отвязывал ее, понимала, чем обрадуют, готовилась. Потом в пыточной радостно нависала над провинившимся чертенком, брызгала слюной, стучала по лбу: чекист должен быть с читыми руками, холодной головой, горячим сердцем! Повтори!
- Я не чекист, я чертенок, - лепетал Бесиэль.
- Чекист! Все чекисты!- вкрадчиво шептала с затылка галстучная.
Слава богу, вскоре ее перевели в бездну, педофильские наклонности обнаружились..
Так и рос Бесиэль, как трава, махнули на него рукой.

Самиэль был послушный чертенок, умненький, но ленивый. Хотя перед экзаменами иногда являл упорство, посидит ночь, позубрит; с утра вроде все знает уже, но выше четверки не получал - часто путал понятия. То месть с честью перепутает, то абстиненцию с конвергенцией.
Наказывали Самиэля легко и редко. Приводили какую-нибудь душу из пятого круга, Черчилля, например. Ну пыхтела она сигарой Самиэлю в серое личико, нудела про трудолюбие и политические извращения, изредка палкой охаживала тощую чертячью задницу. Но вскоре сама уставала, задыхалась и просилась домой.
Самиэль был исполнительный, среди проказников на вторых ролях.

Хорошая компания подобралась - Козулий, Бесиэль и Самиэль. И решили они на землю слетать и выводы сделать. Страшновато, конечно, было настолько ослушаться. На землю только после восемнадцати лет пускали, но ведь хочется же. Еще семь лет ждать, слюни пускать, томиться. На дворе 1988 год, мир бушует, хочется конец века посмотреть, потом внукам рассказывать: как же, видали, сами, воочию, не из газет почерпнули..
- С научными целями идем, - подбадривали себя путешественники, - потом ересь напишем, или трактат, согласно сегрегации. Прославимся. Поощрение заслужим: Козулию дадут в райской роще в гамаке поваляться, а чертенята в комнату смеха на пару часиков пойдут, накривляются всласть.
Прошмыгнули в ворота, зажмурились и скатились с горки.


Read more... )

Profile

zuzl: (Default)
zuzl

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627 28293031

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 21st, 2017 02:37 am
Powered by Dreamwidth Studios